Воронов - вы не маг!

Спасибо отцу, который всегда был со мной холоден, и матушке, которая получила приятную сумму денег за рождение ребенка и свалила на побережье Черного моря, окружив себя кучей любовников.

Сестра уже успела доехать до трассы и, судя по всему, до Москвы, столицы Московской Империи, оставалось всего двадцать километров. Сразу стало понятно, чего мы остановились.

Великая Московская Стена перегородила нам путь. Перед нами расположился блокпост и въезд в тоннель в стене, но сестры не могли проехать дальше без меня или сопровождающего с соответствующими полномочиями.

Благо для аристократов была отдельная очередь и тут стояло лишь две колонны из дальних княжеств. Колонны хоть и длинные, аж по двадцать машин, в том числе и грузовых, но проверяли их быстро.

Точнее, вся проверка заключалась в проверке документов головной машины, после чего всю колонну пропускали дальше.

- Наследник Вороновых с сестрами, - сказал я, показывая проверяющему стражу свои документы и перстень.

Мужчина с подозрением осмотрел наши документы, после чего все же пропустил нас.

Я бы и сам подозревал даже аристократа, чья машина была вся в грязи, а в крыше вообще дыра. Благо последнюю не видно из-за высоты машины.

Но нет, нас пропустили и, проехав по туннелю, который шёл ниже уровня стены, мы выехали на дорогу, ведущую через алые поля императора. Сестры редко видели такие виды, так что сразу же прилипли к бронированным стеклам.

Я и сам полюбовался алым ковром до горизонта. Императорские маки могла выращивать только основная правящая ветвь.

Только они хранили секрет, как выращивать маки, из которых потом делали противоядие от Синей лихорадки.

Эта болезнь появилась вместе со Стеной, расколовшей нашу планету на две равные части. Планета на самом деле была целой, вот только первые экспедиции, отправленные в туманную стену, так и не вернулись.

Не вернулись вторые, как и третьи. А потом на целых двести лет нам стало не до экспедиций. Стена сама послала к нам гостей, оказавшихся монстрами различных мастей.

Они-то и разносили Синюю лихорадку, от которой кожа людей начинала синеть.

После посинения, в течении пары дней, кожа начинала покрываться гнойными язвами, человека лихорадило и еще через день он погибал. Лишь спустя двадцать лет, когда мы потеряли большое количество людей, один из аристократических родов смог создать противоядие к лихорадке.

Не прошло и месяца, как мы отбросили монстров, а род, придумавший лекарство, быстро вошёл в основную правящую ветвь.