Воронов - вы не маг!

Наверное. Нужно ослабить бдительность ИСБ и только тогда действовать. То, что я согласился на ультимативное предложение императора, не значит, что буду ждать у моря погоды.

- Госпожа, - наше уединение прервал новый глава Алёниной охраны. – С вами хочет говорить глава рода...

- Давай, - Алёна закатила глаза, протягивая руку за трубкой телефона.

Девушка только сказала «да», после чего с минуту слушала, потом вздохнула, отдавая телефон охраннику, и извиняюще посмотрела на меня.

- Отец сказал.

«Так что» вылилось в получасовое прощание с поцелуями, после чего девушка всё же поехала домой, как, собственно, и я.

- Слушай, - сказал я Николет. – Нужно организовать прощальный прием в связи с кончиной главы рода. У тебя есть кто на примете, кто займется этим?

- Конечно, - пожала плечами женщина. – Любой каприз за дополнительную плату.

- Само собой, - кивнул я.

Просто я уже чувствовал, что сам не захочу этим заниматься и буду оттягивать, пока не пройдут все сорок дней, после которых уже не принято прощаться с усопшими.

Дома меня ждали две обиженные сестринские моськи и письмо от Романовых. Сначала я прочел письмо, после чего закинул его в уютно горящий камин. Эти наглые рожи вызывали меня к себе на разговор.

Даже если бы я был безземельным бароном, то они все равно не имеют права куда-то меня вызывать. Это прямое оскорбление, на которое я ответил вежливым отказом, ссылаясь на занятость, и предложил им самим посетить меня в любое удобное для меня время.

Пускай бесятся.

- Теперь вы, - я взглянул на сестер. – Я думал, что хоть что-то изменилось в ваших головках, но, видимо, ошибся. Не буду читать вам длинные лекции, но раз вы тут, значит, готовы и дальше оставаться в нашем роду. Пока что я не могу доверить вам основание младших ветвей рода, но если вы возьмете себя в руки и покажете, что наконец-то стали самостоятельными, выбросив из головы все эти глупости, то мы продолжим этот разговор.

- Брат! – воскликнула Мария с легким испугом в глазах.

Даже я знал про этот дом, хотя я не девица. Его основала группа женщин, которая решила, что молодые дамы ведут себя слишком фривольно. После чего они стали брать на обучение всех благородных девиц, которым требовалось воспитание.