Стиратель

Я туда однажды из любопытства заглянул, пока Леночка проводила уборку; так вот, мое предложение покувыркаться на широкой кровати под балдахином она не то что отвергла, но даже, кажется, не поняла – настолько дико это для нее прозвучало. Не сам по себе секс, а именно в не предназначенном для низших месте. А еще оппозиционных взглядов придерживается! Тоже мне революционерка!

У Высших какая-то своя запутанная иерархия, множество родов и семейств, но безусловно доминируют среди них одиннадцать; тут это произносят будто с большой буквы – Одиннадцать.

Если между ними когда-то и были войны, то все это в прошлом, сейчас все чётенько поделено, прямо как рабочие окраины между пацанами. Пурвц находится на границе владений некоего барона Рентха, однако сам барон нас посещениями не балует.

Одиннадцать… с самого начала меня царапнуло это число. Какая-то в нем есть неправильность. Здесь, как и у нас, двенадцать месяцев в году, сутки делятся дважды на двенадцать часов… не знаю уж, почему, наверно, какая-то межмировая закономерность.

Сакральные числа универсальны, что-то в таком духе. А вот великих родов Высших – одиннадцать. Исторически так сложилось?

Наконец мне надоедает, что не знаю того, что знают все. Терять, похоже, нечего – Нелле вбила в свою хорошенькую головку, что я тот самый посвященный Сета, и чем яростнее стану все отрицать, тем сильнее она в этом уверится. После одного из уже привычных, но все еще чертовски увлекательных сеансов ночной гимнастики затрагиваю запретную тему:

– Можешь рассказать мне об учении Сета?

– Я? Тебе? – распахивает глазищи.

– Но ведь… ты же посвященный Сета, не я.

Ну да, ну да… Выкручиваюсь:

– Мне нужно услышать от тебя, как ты это понимаешь.

Леночка садится в моей постели, скрестив ножки. Прикрыться не удосуживается – а ведь знает, зараза, что когда эдак выгибает спинку, ее грудь видна в таком ракурсе, что мне трудно становится о чем-то другом думать… Усилием воли перевожу взгляд на лицо девушки… на лицо, я сказал!

– Когда-то Одиннадцать великих родов были Двенадцатью великими родами, – торжественно заговорила Нелле.

– И жили и в богатстве, и в сытости, и в радости, и не было им дела до нас, низших, и наших горестей. Сет был главой великого рода. С детства он жил в алмазном дворце, там в каждом углу по сто слуг только и ждали его приказов. Ел с золота, спал в пуховых перинах и каждую ночь делил ложе с новой девственницей.

Я ажно посочувствовал мужику…

– Однажды ночью Сет покинул алмазный дворец и спустился к низшим.