Стиратель

– Где водку взял? – решительно перехожу на «ты». Такие люди даже профессиональную вежливость принимают за слабость.

– Почему водку? Какую водку? – деланно удивляется. – Вы попутали чего-то, доктор…

Открываю тумбочку, достаю пакет апельсинового сока, откручиваю крышечку, принюхиваюсь. Так и есть – дешевая сивуха.

– Ты понимаешь, тупая твоя башка, что мы тебя серьезными медикаментами пичкаем? Они с алкоголем не совместимы! Будешь бухать – в лучшем случае антибиотики просто не подействуют, инфекция разовьется.

Придется ноги тебе ампутировать, обрубком доживать станешь. А может, это ударное комбо враз твою печень добьет, даже реанимация не поможет.

– Да ну чего же вы, доктор… – алкаш теряется от моего напора. – Да я… сам не знаю, как так вышло… Больше ни за что, мамой клянусь…

Надо бы, конечно, устроить Свете выволочку за то, что в отделение попадает водка. Алкашу этому так и надо, но ведь если он отбросит копыта, посадят за него, как за человека… Даже жаль, что закончился ковид с его карантинами, теперь трудно поддерживать порядок.

Алкаша осматриваю формально, для галочки, и никакого погружения в Тень. Оно, быть может, и неэтично, врач обязан одинаково относиться ко всем больным, вне зависимости от их морального облика и личной симпатии. Первое время после открытия Тени так и делал – и людям помочь хотелось, и интересно было, что у меня за способности и где их предел. Доигрался – схлопотал обморок на рабочем месте на третьи сутки, повезло хоть, на пустую койку рухнул и шибко умную свою голову не разбил.

Потом неделю ходил, придерживаясь за стеночку. Понял, что больных много, а вот силенок у меня маловато, потому придется выбирать, кого лечить только утвержденными Минздравом методами, а кому помогать по-особенному. Старался, чтобы этот выбор не от личной симпатии зависел, а от того, пытается ли человек помочь себе сам.

Поддёрнув рукой, смотрю на часы. Что у нас там? Сканирую память на предмет событий последних дней.

Ага, внеочередная моя смена закончилась четверть часа назад. Удачненько получилось. Двойное дежурство позади, а в организме моём многострадальном чувствуется неснятая усталость. Пока что бодр телом и ясен взором, но позади длинная марафонская дистанция, и запасы энергии в теле показывают дно.

***Неделю спустя.

– Опять ты ужинаешь в шесть утра? – недовольничает Лера.

Пожимаю плечами.