Стиратель

Но хоть ожогов нет, значит, жар все-таки был иллюзией. Пытаюсь сориентироваться в обстановке, не открывая глаз. Так, похоже, я лежу на кровати, одетый, накрытый одеялом...

Рядом раздается веселый голос:

– Ты очнулся! Видно по ауре. Неладно мы начали, ну, да как мне было понять, кто ты на самом деле? Не держи зла. Пить хочешь?

Да не то слово. Приподнимаюсь на локте и хватаю обеими руками протянутый ковш. Жадно пью, проливая воду на кровать. Ковш большой и тяжелый, воды много – и все равно меня гложет иррациональный страх, что не напьюсь никогда.

Проходит не меньше минуты, прежде чем набираюсь сил оторваться от ковша и посмотреть на того, кто мне его подал. Это давешний барон, только теперь он не выглядит заносчивым и презрительным, напротив – улыбается мне дружелюбно и чуть смущенно... да что там, почти заискивающе.

– За волну жара только не обижайся, – продолжает оправдываться он. – Ты вмиг сложил троих слуг, а потом я на себе почувствовал воздействие, которого не понял. Орал тебе, что не надо, свои – но ты не слышал ничего.

Вот я и шарахнул фамильным заклятьем. Оно не фатальное, останавливающее только, так что завтра будешь как новенький.

Киваю. Сходу не могу сообразить, что и сказать-то. Неожиданно это все. А барон, оказывается, молод – на вид и тридцатника не дашь. Светлые волосы собраны в хвост, черты лица тонкие, нос с горбинкой – от девок, наверно, отбою нет.

– Ладно, давай представлюсь как положено. Лучше, как говорится, поздно, чем никогда. Я барон Александр Рентх.

Смотрит на меня выжидательно.

Ну да, надо и мне представиться. Открываю рот, но из горла вырывается только сдавленный хрип. Барон вскидывает ладони, – пальцы унизаны перстнями:

– Понимаю, очень неприятные последствия от волны... Ты вот что, отдохни пока, приди в себя. Ты без свиты здесь?

Киваю.

– Тогда я одного из своих слуг к тебе приставлю. Они как раз прочухались. С местной мразью, которая тебя оклеветала, я разберусь. Отдыхай, не тревожься ни о чем. Завтра спокойно поговорим.

Барон выходит.

Я успеваю только сообразить, что нахожусь в том самом номере для высших, который Нелле тогда прибирала. Эх, Нелле, что же ты наделала, тупая жадная дура... Вся в папашу – яблочко от яблоньки недалеко падает, вместо ума одна хитрожопость. Ладно, черт с ними обоими. А вот чего барону от меня вдруг занадобилось? За кого он меня принял? Если подумать... как же башка раскалывается... магия тут есть только у Высших. А барон понял, что я использую магию. Вот это я влип...