Стиратель

Сейчас победа чемпионки вызывает сомнения и кривотолки. Великому роду нанесено оскорбление...

Пауза затягивается. У слуг заканчивается вино. На арену поднимается лысый пузатый дядька и начинает вещать:

– Уважаемые гости! Как ректор этой Академии я рад приветствовать вас в наших стенах! Надеюсь, искусство и отвага чемпионов, проявленные на турнире, не оставили вас равнодушными. Потому что побеждают сильнейшие! Академия готовит истинных бойцов, закаленных телом и духом, верных заветам...

Зеваю, прикрыв рот ладонью. Нет, вот вроде бы другой мир, а чинуши прямо как под копирку – Автократыч точно так же забивает эфир белым шумом на заседании профкома, когда надо отвлечь народ от вопроса о премиях.

– И дорогие наши студенты, на какие бы вершины ни вознесла вас жизнь, не забывайте Академию и своих учителей, – продолжает вещать ректор. – Мы постоянно нуждаемся в новых источниках финансирования, и ваша щедрость будет высоко оценена!

Ясно-понятно, кровавые бои кровавыми боями, а денег поклянчить – по расписанию.

К ректору проскальзывает человек в сером и что-то шепчет на ухо.

По одежде мне кажется сперва, что это служитель, но нет: осанка выдает Высшего.

– И последние новости, – в голосе ректора пробивается нотка неуверенности. – Наша юная чемпионка, первая в выпуске по магии разума, только что скончалась от полученных в поединке ран.

Публика напряженно молчит. В повисшей тишине слышно, как падает чей-то кубок. Я точно знаю, что никаких смертельных ран у слившей бой девушки не было, но и остальные могут догадываться – очень уж неубедительным было последнее заклинание победительницы.

Послание звучит ясно и четко, словно озвучено прямым текстом: всякий, кто намеренно или случайно бросит тень на великий род, будет уничтожен.

– Только в суровых испытаниях куется воинский дух! – с казенным пафосом восклицает ректор. – Поприветствуем же чемпионов последнего раунда! Встречайте!

Трибуны взрываются аплодисментами, в дружном крике слышно подлинное ликование – каждый рад, что следующий удар придется не по нему.

Ректор бочком спускается, и на арену торжественно выходит внук графа Нагеля. Наследник великого рода сверкает серебряной парчой, волосы струятся по спине, синие глаза смотрят холодно и презрительно – вот только с моего места видно, что лицо, похоже, подкрашено для большего эффекта. Наш Кир поднимается на арену под эхо аплодисментов, адресованных его противнику. Он на голову ниже, носит короткую стрижку и форменный студенческий камзол, оттого выглядит младше.