Метаморф в Стране Советов

И ведь до пробуждения памяти я на такие «мелочи» внимания не обращал… Точно говорят - кабинетная работа изнеживает…

Вот что стоило комок ваты для ушей раздобыть вместо того, чтобы просто так по городу шляться?

- Николаев! – возле наполовину оглушенного меня внезапно вырос гладко выбритый мужик в кожаной кепке. – Сегодня ты вместе с Горобцом и Шкодой будешь поковки для завода Красный Уралец шабрить. Они покажут, что там, да как. И, кстати, если еще не в курсах, я новым старшим мастером к вам в цех поставлен на место Трофимыча.

- Я к вам! – объявляю, приблизившись к двум своим друганам. Шкода – это как раз Ванька, очень ему фамилия подходит, а Малыш, точнее Макар, соответственно, Горобец. Только его все, от мала до велика, Малышом кличут. Потому что большой очень, даже голову запрокидывать приходится, чтобы в глаза посмотреть, а в его лапищах всё выглядит крошечным, словно игрушечным.

Иван Шкода

Друзья фронт работ разъяснили, крича чуть ли не вплотную в ухо, иначе их слов не разобрать было.

И как зовут нового мастера, сказали. Юхтин Игнатий Петрович, из огненных революционеров. Ревотряд самого Ленина! К нам на завод перекинули, чтобы трудовую дисциплину в цехах наладить. В общем, комиссарствовать прибыл да «Поднимать революционный дух и пролетарскую сознательность». Ну, это он на представлении его народу так доложился. Практически слово в слово. Слушая приятеля, я окинул взглядом просторы родного цеха. Пол – земляной, утоптанный до плотности камня (в прямом смысле), людей много, инструмент, в основном, ручной. Молоты паровые ухают, от бьющих кувалдами рабочих тоже долетает лязг и грохот, в дальнем углу несколько человек с матерком разливают из ковша раскаленный металл в формы. Словом, симфония трудовых будней.

Так, а теперь поковки. Для чего они должны были служить, я не знал ни своим прошлым сознанием, ни нынешним. Какие-то широкие клинья с плоской многогранной головкой. Раньше меня-Ваську такие подробности просто не интересовали, а в прошлой жизни я вообще с такими вещами не сталкивался.

Однако я и в этой жизни не так прост оказался! Да, звезд с неба не хватал, но вот технические действия в своей зоне ответственности заучил до автоматизма и даже полноценного мастерства, отчего руки словно порхали по металлу.

- Черт! – вылетело само. Не люблю брака, а тут явный он. Снял с поверхности неровности, оставленные бойком кузнечного молота, а там трещина в глубине металла проходит.