Метаморф в Стране Советов

К сожалению, повреждения оказались слишком серьёзными, и для сохранения жизни, здоровья и магии Владимир Ильич Ленин был вынужден удалиться в специально построенный для него ритуальный комплекс, в котором он до сих пор восстанавливает здоровье и продолжает своё магическое развитие.

В связи с временными ограничениями Вождь революции на неопределенный срок сложил с себя полномочия главы государства, выходя за пределы комплекса раз в год во время «Ленинского набора» - процедуры дарования магии «Пламенного сердца» достойнейшим из коммунистов.

[2] Николай Иванович Бухарин (родился 27 сентября (9 октября) 1881 года) – советский революционер, политический и партийный деятель, Избранный фамильяром «Покровитель полей». Магическая специализация – магия природы, друидизм. Член ЦК Партии, ответственный за сельское хозяйство. В 1913 году стал Избранным при открытии Терос Мегаро на территории Австро-Венргии, где находился на тот момент в эмиграции. Оказывал посильную помощь в отражении Нашествия.

В 1914 году был депортирован из страны в связи с подозрением в шпионаже в пользу Российской Империи. С 1912 года состоял в переписке с В.И. Лениным. В 1917 году вступил в Революционный комитет Пламенного Сердца.

[3] Революционный комитет Пламенного Сердца – временный орган государственного управления, в который вошли революционеры-Избранные, одаренные магией Фамильяров. В 1919 году преобразован из Военно-революционного комитета Пламенного Сердца, созданного в 1917 году.

С 1925 года и по настоящее время носит совещательный и надзорный статус, полный перечень полномочий может быть возвращен в случае объявления военного положения или иной чрезвычайной ситуации.

Глава 5

Купаясь в незнакомой реке, узнай про дно, пиявок и течение.

Правило гениального академика № 24

К счастью, рефлексы тела сохранились, несмотря на лёгкий сумбур в голове. Посему из-под пера стали выходить буквицы ровненькие, с лёгким каллиграфическим акцентом.

Хотя в этом детстве я был тем ещё тугодумом, но тугодумом старательным, все нужные закорючки и загогулинки в прописях повторял с маниакальной упёртостью.

И минут через пятнадцать я уже сидел в читальном зале, с интересом зарывшись в принесенные Викой книги, прямо присосавшись к этому источнику знаний, как умирающий от жажды в пустыне – к ведру с колодезной водой.

Сколько прошло времени – не скажу: счет часов был мною утерян абсолютно.