Метаморф в Стране Советов

Мы возились с мелкой доводкой деталей да выполняли функционал из серии «принеси, подай, …, не мешай».

Почему так? А всё дело в пресловутой «системности» мира.

Большинство рабочих «за тридцать» были в полтора-два раза меня сильнее. Двадцать лет при регулярных нагрузках и периодических «левел-апах» – даже для простого работяги – срок, за который Тело на дополнительные десять-двадцать очков прокачать вполне реально. Вот и выходило, что местный пролетариат, хоть с виду не Шварценеггеры, но бревна поперек себя шире на плечах таскал запросто, а кто-то ими даже жонглировал.

А я большую часть времени занимался вознёй с мелкими деталями. И должен сказать, это неплохо у меня получалось. Монотонная работа мозги прочищает, при отвлеченных мыслях эффективность труда даже возрастает, так как мысли не мешают телу делать своё дело. А уж когда я на чтение Вед перешел, то скорость проковки, штробления и прочей доводки мелких, но не сложных в обработке деталей подскочила раза в два… Юхтин даже сказал, что если я такой результат стабильно держать смогу, то он мне к концу месяца премию выбьет.

Вот! Сразу видно, что боевой, а не кабинетный коммунист! Ударно поработал – получи (если есть что давать)!

- Товарищи, прошу несколько минут вашего внимания! У меня важные политические новости…

Перед обедом Игнатий Петрович нас каждый раз ловил и устраивал «десятиминутку» просвещения. Причем, темы выбирал самые разные. О международной политической арене, о жизни в нашем молодом государстве рабочих и крестьян, а порой говорил о коммунизме в целом, о революции и долге каждого советского гражданина внести свой вклад в общее дело.

И тут я бы даже посмеялся, если бы не одно «но»… Производительность нашего цеха после выступлений этого революционного мага действительно стала повышаться, а «пролетарская сознательность» резко пошла в гору…

- Игнатий Петрович, но как мы это сделаем? Мы честно, без дураков, всю смену пашем! И не можем поднять производительность в два раза!

- Ты же советский человек, Скороход! В тебе скрыт неисчерпаемый потенциал, в твоей груди бьётся жаркое пролетарское сердце! Ты – можешь! – отвечал Юхтин на возмущение очередного рабочего, после чего толкал воодушевляющую речь, призванную разбудить «силу духа трудового народа».

И она «будилась»… День-два – и производительность этого обобщенного Скорохода начинала расти. Тот словно распалялся, начинал работать с остервенением, да ещё и других за собой увлекал.