Метаморф в Стране Советов

Ну, или пианиста, хотя я бы поставил на первый вариант...

Так вот, этот шкет доел, тщательно отёр жирные пальцы о штанины и взял в руки инструмент. И, как говориться, понеслась: уголовная романтика…

Мда-а-а… Жую бутерброд с мясом и сыром, смотрю на плещущийся на дне моего стакана самогон, а самого внутренне передергивает! Что в прошлой жизни не понимал уголовной романтики, что сейчас. Что ни песня - то пытка! Предательство любимой, смерть бесславная, случайное убийство родителей при ограблении, суд, каторга, снова смерть.

Бр-р-р-р-р…. Слушать такое в погожий светлый день, на пляже?! Да ещё и «сердце просит»?!

Обвожу взглядом собравшихся: у пришлых лица одухотворенные, глубокомысленные… А вон Малыш, смотрю, сидит хмуриться. Хм-м-м… а вот Ванька, напротив, задумчивый – приобщается…

Этого нам ещё не хватало!

Разгоряченный выпитым и подгоняемый нарастающим раздражением, решительно поднимаюсь на ноги, обхожу нашу «поляну», и, всё-таки дождавшись, пока молодой урка закончит стенать об очередной душераздирающей трагедии, кладу руку ему на плечо.

- Я позаимствую, – не спрашиваю – утверждаю, и плавным движением вынимаю гитару из рук опешившего паренька. – Нагнал ты, парень, тоски. Глянь, – киваю на солнце и голубое небо, – Погода прекрасна, море, лето, красивые дамы, - стреляю глазами в их спутниц, - а ты всё про смерть и тяжелую судьбинушку плачешься.

- Да как ты?! - малой хотел, было, возмутиться, но я умудрился осадить его, одним взглядом передав всю полноту чувств, что сейчас во мне клокотала. Навык, выработавшийся у меня в прошлой жизни годам к сорока. Очень помогал при различных переговорах…

Я уже вернулся на своё место, когда блатной пацанчик опомнился и уже открыл рот, но тут его остановил Серый:

- Дай сыграть человеку! Не мельтеши! – а сам внимательно так на меня уставился.

Пальцы стали перебирать струны…

Надоело говорить и спорить

И любить усталые глаза...

В флибустьерском дальнем синем море

Бригантина поднимает паруса...

Капитан, обветренный, как скалы,

Вышел в море, не дождавшись дня.

На прощанье поднимай бокалы

Золотого терпкого вина!

Пьем за яростных, за непохожих

За презревших грошовой уют.

Вьется по ветру веселый Роджер,

Люди Флинта гимн морям поют.

Оглядываю собравшихся. Блатные слушают мечтательно.