Темный ратник. Выпускной (бонус к циклу)

Без её влияния Снеч не снимет границы вокруг кресел и не подпустит нас к чудовищам. Силой его не заставишь, только повреждением сознания и воли.

— Не знаю, Киро. Ты глянь, как Люче смутилась из-за простого купальника. Покраснела до корней волос. Кажется, мы с тобой погорячились насчёт неё. Надо было лучше Триш Лаван звать. Та бы в два счёта парня на свою грудь подцепила.

Услышав имя Триш Лаван, Сьюн сжала кулаки.

— Не пойдёт. — Я покачал головой. — Триш замужем. Тем более, ей сейчас не до нас. Она из своего гарнизона вместе с Мямлей Обри не вылазит, ты же сам говорил.

Я и Буф усмехнулись друг другу.

В своё время мы оба успели лицезреть шикарную грудь генеральской дочери. Сьюн прекрасно об этом помнила, и даже на расстоянии я почувствовал, как она мысленно режет меня на части и скармливает собакам. Да она просто кипела от гнева и ревности!

Что ж.

Буф тем временем всё ещё сомневался насчёт Люче.

— Ей привычнее в тёмных кабинетах Трон-Стронга, чем на пляже, Киро, ты же знаешь. Она точно оставит несчастный род Стронгов без наследников. Альмагор был такой же. Всегда строгий, всегда в делах, никакой личной жизни.

Мы опустили головы, вспомнив об Альмагоре Стронге.

Помолчали.

Прошло уже пять лет с тех пор, как он погиб вместе со своим верным ратником Кезарием, но душевная скорбь осталась такой же гнетущей, как в первый день их смерти.

— Люче справится, я уверен. А теперь лучше ещё раз обсудим завтрашний день.

Я первым нарушил тишину, потому что времени у нас было не так уж много, а на кону стояло спасение двух миров от вырождения магии, хоть никто в этих мирах и не догадывался, что сейчас на обычном пляже решается их будущее.

У каждого из нас была своя роль.

Сьюн отвечала за переговоры с чудовищами, потому что знала их язык. Буф должен был воспользоваться умением укрощать монстров и сделать так, чтобы они не испугались и не сбежали.

Я же готовился применить силу, прорвать оцепление, если оно будет, и отбить атаки на Сьюн и Буфа, пока они работают с чудовищами.

Даже у дракона Хама имелась своя задача, и никто не сомневался, что он сумеет сделать всё, что от него требуется.

Лишь Люче не внушала никому уверенности, даже когда лично пообещала, что влюбит в себя Снеча Ю-Пена и повлияет на него даже похлеще, чем умела Белла Мориц.