Богоборцы

А что из-за ваших интриг люди могут погибнуть, вам же плевать, правда?

— Неодарённые режут и предают друг друга точно так же, а людей из-за них гибнет куда больше, — нахмурилась Юлия, — но я поняла, о чём ты. Да, наверно, я должна извиниться. Но считаю, что слова без дела ничего не значат. Лучшим искуплением моей вины будет найти того, кто это сделал. Если хочешь, можешь считать меня бесчувственной колодой, я привыкла.

— Да я не… — почему-то смутился я, — извините.

— Это ты меня извини, — смягчилась девушка, — мне иногда тяжело воспринимать эмоции.

Последствия одной травмы. Ты прав, моя ошибка могла стоить тебе жизни. Но я рада, что ты выжил. Честно.

— Благодарю, — я улыбнулся. — А уж я-то как рад. И ещё раз, что подлечили, а то неохота в больнице валяться. Недолюбливаю их, честно говоря.

— Это после комы? — Обрескова явно видела мою больничную карту, так что я не стал отпираться. — Понимаю. Сама терпеть не могу болеть. Поэтому задерживать тебя не будем. Пообщаешься с инспектором, напишешь рапорт и свободен.

Приводи себя в порядок, через десять минут за тобой зайдут.

И тут же вышла, даже не попрощавшись. Впрочем, я не сильно-то и хотел. Обрескова мне ещё в первый раз показалась немного странной. Да, уверенной в себе, деловой, со стальной хваткой, но проскакивало что-то в её голосе и взгляде, от чего казалось, будто она вовсе не испытывает эмоций, а улыбается или хмурится, потому что так надо, но иногда забывает этого делать. Но потом вдруг всё раз и становится нормальным. Сейчас вот тоже был такой момент, перед тем как я ей нахамил.

Однако, немного подумав, я выбросил из головы кураторшу с её тараканами. Мне со своими бы разобраться. А потом пришёл тот же инспектор, что допрашивал меня в первый раз, и всё понеслось по новой. И за всеми этими треволнениями я только вечером вспомнил, что так и не узнал, что у меня за тип дара и какой ранг мне присвоили.

***

— Садитесь, — директор политехнического колледжа, Елена Станиславовна Шашкова, кивнула, отвечая на приветствие студентов.

— Ирина Валентиновна, прошу прощения, что прерываю занятие, но у меня объявление. Как куратора группы оно вас тоже касается. С этого дня у вас новый студент. Вот, прошу любить и жаловать, Виктор Орехов. Принят в связи с особыми обстоятельствами. Ну всё, не буду мешать, дальше вы сами справитесь.

— Благодарю, Елена Станиславовна, — кивнула преподаватель, провожая директора, и повернулась к студентам. — Так, тихо! Ничего особого не случилось! Продолжаем занятие.