Богоборцы

Мысли то и дело перескакивали на завтрашнюю аттестацию, но я упорно гнал их, понимая, что, начни выдумывать, лишь накручу себя, а толку не будет. Хотя бы потому, что я даже примерно не представляю, что там может быть. Слухов об испытаниях одарённых ходило много, начиная с того, что это нечто, похожее на ЕГЭ, заканчивая битвой со специально призванным демоном, но, сдаётся мне, ни одна из сплетен даже не приближалась к правде. Хотя, учитывая свою встречу с вендиго, последнее может оказаться верным, однако я не верил, что бюро не придумает чего-нибудь поинтереснее.

— Великодушно прошу прощения, сударь, но вынужден потревожить ваш покой, — вежливый голос отвлёк меня от мыслей. — К сожалению, свободных мест не осталось, а сидеть рядом с посторонними людьми мне претит. Поэтому не соблаговолит ли коллега-одарённый разделить со мной трапезу?

Юноша лет восемнадцати, задавший вопрос, вежливо ждал ответа, не спеша присаживаться. Его строгий костюм-тройка выглядел весьма дорого, даже с учётом того, что я в этом не разбирался.

Галстук, круглые очки в тонкой золотой оправе, запонки, начищенные до блеска ботинки и уложенные воском волосы. Классический образ молодого аристократа. Ну и значок в виде золотого листа папоротника, негласного символа одарённых. Носить такой на одежде было хорошим тоном, предупреждая других, что перед ними не простой обыватель. Единственное, что меня смутило, это то, что подобные господа не ходят по неплохим, но, по сути, самым обычным кафешкам.

— Да, конечно, — я вдруг пришёл в себя, поняв, что слишком долго разглядываю нежданного гостя. — Присаживайтесь.

— Искренне благодарю, — расплылся в улыбке тот, не выказывая ни капли недовольства моей заминкой. — Разрешите отрекомендоваться. Ричард Иосифович Гончаров, дом Гончаровых, наследник ветви сибирской ветви. Объектор.

— Виктор Романович Орехов, — я представился в ответ, чувствуя, как горит лицо при мысли о том, что я выгляжу невоспитанным невеждой, — не знаю, как это правильно называется, но мой дар — талант.

Неопределённый пока.

— Но, несомненно, выдающийся, — расплылся в улыбке мой собеседник, и тут же его лицо приняло виноватый вид, — Я вынужден просить вас о снисхождении. Наша встреча неслучайна. Я давно искал возможности встретиться с человеком, столь блистательно ворвавшимся в наше застоявшееся болото. Ваш поединок с вендиго — это просто чистый восторг. Не поверите, но я пересматривал его раз десять.