Богоборцы

Девочки тоже располагались с комфортом, а Дара так и вовсе откинула кресло и уснула. Я кемарить не стал, но всё же прикрыл глаза, настраиваясь на бой. Даже если Обрескова гарантировала, что подставы не будет, это не значит, что испытание окажется лёгкой прогулкой. Скорее наоборот, нам понадобятся все силы, физические и моральные, чтобы его пройти, так что следовало пользоваться любой возможностью сэкономить энергию. И все это прекрасно понимали.

Не знаю почему, но я практически не нервничал. Волновался, это да, но не больше, чем перед любым важным делом.

Уж не знаю, что повлияло, то ли я уже всё для себя решил неделю назад, когда понял, что и без боевой группы смогу стать богоборцем, то ли действовала поселившаяся в душе уверенность в себе, всё чаще управляющая моим поведением, да это было и неважно. Главное, что я для себя чётко решил сделать всё, что могу. Гончаров же может идти лесом со своей аналитикой. У меня просто не было желания участвовать в каких-то мутных схемах, и даже если это означало недовольство владетельного дома, мне было плевать.

— Приехали! — голос наставника выдернул меня из размышлений ещё до того, как машина остановилась. — Давайте, давайте, в темпе выгружаемся и готовимся. Раньше начнём — раньше закончим.

— Ага, — буркнул я, забирая щит и молот. — Раньше сядем — раньше выйдем. О, Юлия Алексеевна уже здесь.

— И не только она, — с непонятной злобой скрипнула зубами идущая следом Таня. — Мико, помощь нужна?

Японка покачала головой, и только тогда я понял, что один из присутствующих мужчин с ярко выраженной азиатской внешностью в строгом чёрном костюме — это не сотрудник бюро.

Он бодро подошёл к нашему хилеру и согнулся в низком поклоне, двумя руками протягивая девушке письмо. При этом начал что-то бодро щебетать на японском, что выглядело весьма странно. Казалось, что он рычит на Мико, при этом не двигаясь и не разгибаясь.

— Говори по-русски, — вдруг прервала его девушка повелительным тоном, которого я от неё не ожидал. — Это неуважение ко мне, ко всем здесь присутствующим и к стране, в которой мы находимся.

— Мико-химе, — японец сбился, но взял себя в руки и продолжил на неплохом русском. — Ваш верикий дедушка прощает вас и позворяет вернуться на родину. Ваш отец так же шрёт вам письмо и передаёт, что не гневается. Он ждёт вас в родовом поместье…

— Передайте отцу и великому дедушке, что я не вернусь, — вновь перебила его Мико, даже не взглянув на письмо. — Моё место здесь, возле могилы матери.