Курьерская служба - 2. Новичок

Наша темнокожая сокурсница, как и я, больше молчала, то и дело бросая на меня многозначительные взгляды. Разумеется, разговор зашёл и о нашем задании, Лукьян хитро прищурился, но, увидев мой холодный взгляд, юморить не стал.

— Оказалось, что баронесса — клиентка моей матери, попросила задержаться, кое-что сделать с её работами.

— О, художница? Какая-то известная? — заинтересовалась Самира. — Моя мачеха просто тоже рисует.

— Честно говоря, я с детства настолько устал от работы моей матушки, что не очень разбираюсь в искусстве.

— Всё это современное искусство… вот раньше было! В эпоху контр-революции. Петров-Водкин, Валдхютлер, Маяковский!

— Он же поэт? — предположил я.

Все посмеялись.

— “Я достаю из широких штанин дубликатом бесценной материи. Смотрите, завидуйте, я — гражданин Российской Федеративной Империи!” — проскандировала Алла. — Слышала, но он их же всего с десяток написал. А картин — тысячи.

Да уж, бывает такое, подумалось мне. Иногда “пассионарий”-парадокс, чьи копии существуют во многих параллельных мирах, становится человеком искусства, но только совсем другого.

Интересно, удастся ли мне встретить здесь ранее знакомых личностей?

Вечер пролетел быстро, и мы засобирались по домам.

— Меня завтра мачеха поведёт знакомить с женихом, — под самый конец сообщила Самира. — Совершенно не хочется. Не то, что я - расистка, но…

— Портить такую генетику белой кровью, понимаю! — пошловато подмигнул Лукьян.

Да уж, умеет он смазать впечатление от вечера.

Заглянув в кошелёк после оплаты, я слегка огорчился. Обед для двух персон стоил зверские восемь рублей. С учётом предыдущих трат за неделю теперь цифры были совсем неутешительные:

“Платёжный счётъ: 14 руб. 82 коп.

Накопительный счётъ: 3170 руб.”

Что ж, в очередной раз придётся расчехлять накопительный счёт. Мы поехали вместе с Аллой, словив на прощанье полный ревности и раздражения взгляд Лукьяна. Она была весьма навеселе, всё же при таком небольшом весе алкоголь ударяет в голову девушкам весьма прилично.

— Лукьян! Какой смешной! Купечишка, ещё один, — смеялась она. — Он весь вечер не знал, к кому подкатывать — ко мне или к Самире. Решил всё-таки к Самире. Интересно, у него был кто-то? Мне кажется, он — девственник. А ты — девственник?

— Ну… даже уже и не знаю. Сегодня утром был.