Смутное время

От остальных куполов ничего не осталось, один молнией испарил Всевлад, другой был стерт из реальности посмертным желанием Катерины Наумовны.

К Владимиру мы вышли точно по той же дороге, что и несколько лет назад, город нас встретил покоем и тихой провинциальной рутиной, как будто и не было никакой войны совсем рядом.

В поместье нас узнали, семья, что присматривала за поместьем, без труда смогла опознать молодого барина, а мы здесь не появлялись со времен казни управляющего, давно это было.

.. С тех пор нового управляющего здесь так и не появилось, крестьяне из единственной деревушки под Владимиром, принадлежавшей Игнату Соловьеву, конечно каждый год привозили продуктовый налог в поместье, но сколько его было никто не считал, может и обманывали, а может и нет. Не до подсчетов пудов зерна воеводе в последние годы было...

Дальше нас ждала Москва. Всевлад и слушать не хотел мои уговоры о том, что Москва сейчас самое опасное место во всей стране, даже мои слова о том, что Макошь послала мне видение и я видел как Москва пала под натиском войск Лжедмитрия не смогли его убедить, а только добавили решимости отправляться в столицу как можно быстрее.

Так что в городе мы долго не задержались, буквально сбросили все нам ненужное, поспали пару часов, взяли еды, коней и в ночь на Москву! До Владимира уже дошли слухи что польское войска уже под стенами столицы стоит... А теперь, когда Всевлад узнал что столице суждено пасть, он спешил туда еще сильнее, хотел успеть попасть в город до начала осады.

И чем ближе мы были к Москве, тем все больше и больше беженцев нам стало попадаться на дороге, а в Зуево, предместье Москвы, от людей, удирающих от ужасов войны, стало не протолкнуться. А слухи, которые они несли с собой, были один страшнее другого. Одни утверждали что Москва уже пала и Дмитрий царь, другие говорили что поляки только начали осаду и все еще стоят под стенами, ну а третьи утверждали что никаких поляков рядом с Москвой все еще нет, но они должны скоро появится.

..

Всевлад, как и я, не поверил в эти нелепые россказни, но чем ближе мы были к Москве, тем правдивее становились слухи. Теперь к гражданским беженцам добавились и дезертиры, уходившие целыми подразделениями на восток. И все они как один твердили что нет у Москвы шансов выстоять против поляков.