Смутное время

Быть дружком барчука это очень и очень даже неплохая служба, ведь за окном, затянутым тонкими пластинками слюды, средневековье, а я теперь в местном негласном табеле о рангах дворни стою выше конюха и дворника, но это совсем не мешает последнему меня пороть как сидорову козу! И ни много ни мало я — свободный человек, в отличии ото всей дворни и моих родителей, ибо невместно юному боярину якшаться с холопом!

- Всевлад, ну ка быстро в кровать! - в коридоре раздался голос его матери, Катерины Наумовны Соловьевой, единственной особы в поместье, способной хоть как-то повлиять на сего непутевого отпрыска.

«Да, вчера мне из-за тебя Всевлад досталось по самое не могу!»

Все началось с невинного предложения барчука залезть на крышу детинца, да посмотреть на почтовых голубей вблизи, и ничего незаконного на первый взгляд, не по стене же лезть на высоту четвертого этажа, а как белые люди — по лестнице! Сходили, посмотрели, даже пощупали парочку и перьев набрали, но тут возжа барчуку под хвост попала, говорит: «Давай Андрейка я грамотку напишу, а ты с голубем сбегаешь до леса за пажей, да там и отпустишь, посмотрим как быстро прилетит!»

Ох, чувствовал я что это ничем хорошим не кончится, но что поделать, кто тут барин, а кто его дружок? Исполнять я должен все его желания беспрекословно, ибо дружок, а не абы кто!

Сбегал с голубем до леса, отпустил, прибежал обратно, а там Всевлад чуть ли не до потолка голубятни от радости прыгает, да свои каракули на кусочке бересты, принесенной голубем, рассматривает.

Теперь ему подавай сразу двух голубей, желает он смотреть который из них прилетит первым! И куда мне деваться? Понес за пазухой теперь уже пару, благо хоть без записок да сбруй для их переноски. Пару нести тяжелее, не хотят шельмы тихо сидеть, того и спалюсь перед дворней, да перед стражей на калитке.