Книга первая. Опала на поводке

Оу… автоматоны! Какая замечательная идея! Ей необходимо будет уделить самое пристальное внимание, когда придет время!

Чарльз Уокер, 44 года, вдовец, двое взрослых детей. Рост 186.5 сантиметров, вес 78 килограммов – то есть сухопар и жилист. В прекрасной физической форме. Владеет английским, немецким, итальянским и японским языками. Закончил Голдсмитс. В чем я чувствую подвох?

«Может быть в том, что на бумаге указаны данные в метрической системе, которая, по твоим смутным воспоминаниям должна быть другой?» – ехидно спросил внутренний голос.

Нет. Я поморщился, закуривая очередную сигарету. В 3266-м, потеряв большую часть своих взбунтовавшихся колоний, Великобритания утратила еще и собственную систему мер и весов. Футы, дюймы, унции почти полностью ушли в прошлое, сдавшись под напором доводов прогрессивного мира. Много позже, в 3273-м, Соединенное Королевство начнет выпускать сплавы серенита и гладия, что вернет ее на мировую экономическую и политическую арену во всем блеске и могуществе, но… утраченного будет не вернуть.

Впрочем, никто особо и не старался.

– Мистер Уокер, – я обратил на себя внимание сидящего напротив меня у окна дворецкого. Лицо Чарльза изобразило умеренный интерес и готовность слушать, чем я тут же и воспользовался, похлопав по папке с его именем, – Указанных здесь сведений совершенно недостаточно для того, чтобы сформировать свое мнение. Не угодно ли вам дать мне объяснение, с чем связан дефицит информации?

– Распоряжение вашего отца, сэр, – немногословно отозвался дворецкий, вновь замирая неподвижно.

Вот значит как. Я взял другую папку, в которой была дана сухая выжимка по горничной. Анжелика Легран, 22 года, знает несколько языков, детей нет, не замужем, прекрасная физическая форма... и вновь все. Странно, мне же с этими людьми минимум пять лет жить. К чему такая секретность? Я начал поигрывать своей тростью и размышлять.

Несмотря на то, что это приспособление для ходьбы мне было еще немного великовато по размерам, черную метровую палку с оголовьем в виде головы ворона я любил по-настоящему. Увесистая, сбалансированная, стильная! А главное – никаких скрытых лезвий, так любимых столичными денди!

Эти скрытые лезвия в тростях и зонтах вызывали у меня глубокое отвращение. Трость должна быть элегантным аксессуаром, а не дубиной с запястье толщиной.