Книга первая. Опала на поводке

– Иеками-сан, так больше не может продолжаться, – закатив глаза, выдал я, – Называйте меня, пожалуйста, Алистером!

«Эмба»… это слово рождало во мне жуткие ассоциации – старой, потертой жизнью, обрюзгшей прачки, родившей уже полтора десятка детишек…

Тишина? Почему? Она сама залезла мне в карман и стащила конфету?

Я посмотрел на Иеками – та сидела, прижав кулачки к подбородку и распахнув глаза настолько, что мне остро захотелось приставить к ним кончики пальцев – чтоб не вывалились. Впрочем, это я зря – просто немного нечеловеческой крови и у этих японцев гляделки в два раза больше, чем у европейцев… Тем временем эти серые озера шока и неверия начали заполняться слезами, а карикатурно маленький носик наморщился.

Пара секунд – и Рейко взвыла белугой, источая реки слез. Что за?

– Тыыы пееервый… кто разрешиииииииил звааа… – плакала коротышка как тройка-четверка полноразмерных девушек. Только громче. Я далеко не сразу понял, что это слезы радости.

К счастью, плотный квадратик ирисовой конфеты, сунутый в кривящийся ротик, сработал как кнопка перезагрузки компьютера.

Рефлекторно среагировав на новую задачу, Рейко снова зачавкала, а у меня покраснели уши, когда я представил разницу в возрасте между нашими с ней душами. Даже если не считать сон в Пустоте и скидку на молодость тела в этом мире, то мне-то уже было более пятидесяти лет. Пусть я и чувствовал себя на пятнадцать.

Подчинившись ультимативному требованию мелкой звать ее тоже по имени и услышав, как она исковеркала моё, я, поддавшись непонятному мне самому импульсу спросил:

– Рейко-сан, а у вас разве нет друзей?

– Таких близких, как ты, Ариста, – нету! – тут же показала она множество зубов, – Я разговариваю с парой девочек в классе! Хотела вас познакомить! Но тебя боятся! Ты разве страшный?

– Я совсем не страшный, – честно признался я в своем вопиющем недостатке.

– А ты правда бомбу в школу сегодня принес?!!

– Не совсем, дело было вот так…

Поговорив с той, кого признал другом, пускай и случайно, я отправился на один из стадионов, служивших по четвергам посадочной зоной частных дирижаблей.

Мне должны были доставить определенный груз, предстояло поработать.

Спустя почти два часа я стоял на одной укромной полянке в парке, заросшей со всех сторон высокими кустами и низенькими деревьями. Вокруг меня собралось ровно двенадцать больших, сердитых и с подозрением настроенных существ.