Сам себе князь

Конечно, в этом тоже не было никакого смысла, но примитивные механические действия его немного успокаивали и помогали если не отвлечься, то хотя бы перестать думать вообще.

Потому что думать было неприятно и даже немного больно.

Китайское вторжение отняло у Ника то скучное, предсказуемое и уютное будущее, на которое он рассчитывал. Горизонт планирования не снизился, он попросту исчез. Если раньше Ник мог твердо сказать, чем он будет заниматься через пять лет, сейчас он мог лишь гадать, что ждет его завтра.

Мак его пессимизма не разделял.

Что будет, когда закончится пиво, Ник тоже не представлял.

Впрочем, пива было много, им был забит весь холодильник. А второй холодильник был полон замороженной еды. Она была не особенно вкусная, зато готовилась в микроволновке всего за пятнадцать минут, и пусть одно блюдо не слишком отличалось от другого, это все же было лучше, чем если бы ее не было вовсе.

То ли по природе, то ли благодаря профессии Майк был человеком не особо общительным и Ника не доставал. Соседи к нему тоже не заходили, и Ник не был уверен, что они вообще в курсе, что Майк до сих пор в городе.

После ужина Ник поднимался наверх, читал какую-нибудь книжку и безуспешно пытался оживить найденный на стеллаже телефон. Тут была такая же история, как с телевизором. Устройство включалось, но не находило сети, и единственное, что с ним можно было сделать, это поиграть в какую-нибудь нехитрую игру из заранее скачанных бывшим владельцем.

Сеть так и не появилась, зато на третий день включилось телевидение, и гладкий азиатский мужчина, представившихся главой временной военной администрации на безукоризненном английском, словно только что закончил изучать его в Метрополии, сообщил, что к полудню все жители города должны собраться на главной площади, где им объяснят, что будет дальше. С собой предлагалось взять только документы.

Тех, кто не подчинится, будет ожидать наказание.

Какое именно, гладкий азиатский мужчина объяснять не стал.

По улице ездили машины, чьи динамики транслировали тот же текст.

Выбора не было.

Уже в половину двенадцатого народ потянулся на улицу, и Ник с Майком присоединились к общему шествию.

Вдоль дороги стояли китайские армейские внедорожники, и рядом с укреплёнными на крыше громкоговорителями соседствовали укрепленные на крыше пулеметы.