Рысюхин, ты что, пил?

Я высказал предложение:

– А может, ну его, с «приличным» костюмом, мне два с половиной летних месяца до академии, которые я проведу в основном на винокурне да в броваре? А там поступление, на которое можно явиться и в парадном гимназическом. После же так и так придётся форму академии покупать.

Бабушка только руками всплеснула:

– Это ты в геральдическую палату и дворянское собрание намереваешься в готовом от Мулермана явиться?! Смерти моей хочешь, или позора на мои седины?! Ладно ещё к поверенному зайти завещание почитать, на грани приличий, но простительно.

Ладно, в банк – это рабочий визит, да и ты в трауре, имеешь полное право на наряжаться.

В общем, она ещё не меньше десяти минут чехвостила меня бестолочью, позором семьи и чучелом огородным, пока немного не успокоилась.

– А ещё визиты принимать! Ты, когда официально в права вступишь, к тебе вся родня дальняя, все знакомые и соседи – все должны будут с визитом явиться, высказать ещё раз соболезнования и поздравить с главенством в роду! В чём ты их встречать собрался, в парусиновой робе, как батрак?

Только когда бабушка окончательно успокоилась удалось убедить её, что поездка в Минск за удостоверением и для разговора со следователем тоже вполне себе рабочий момент.

И то, я думаю, главную роль в бабулиной покладистости сыграла просьба Рысюхи «не затягивать с этим».

– Ладно, – проворчала она, – Купим у Мулермана тёмную тройку с визиткой и дорожную пару. Ещё минимум три сорочки, пока у Якова Наумовича будут нормальные шить, бельё, приличную фуражку и дорожное кепи.

Так, надо определиться по деньгам, сколько с собой брать.

– Так у меня есть, с трофеев, я же говорил. Что останется домой привезём, в чём проблема-то?

– Останется у него… Сколько там у тебя с тех камушков? Сотня-то есть?

– Где-то тысяча триста семьдесят осталось, после всех расходов в городе.

– Сколько?!

– Я же тебе говорил вчера, самый дешёвый четыреста пятьдесят стоил!

– Я, старая, недослышала, видать. Или не так поняла. Думала, они по сорок с чем-то.

– Эх, бабуля, не веришь ты в меня, как в добытчика, совсем не веришь!

После недолгой шутейной пикировки, сбросив на неё напряжение, окончательно определили порядок дел: после завтрака и открытия лавки Семёныч запрягает Воронка и везёт нас с бабулей в магазин одежды и к портному. В магазине просим подогнать купленное как можно быстрее, пусть даже придётся доплатить – тут бабуля слегка поворчала, но согласилась, что негоже это – не иметь в чём за ворота выйти.