Рысюхин, ты что, пил?

– Ага, плохая мешает, хорошая помогает.

– Не только. Вот смотри, на ближнем примере объясню. Прошлой осенью ты ездил к Брусничкину, возил деньги за ягоду и накладные. Казалось бы – простое дело. А и его повернуть и описать можно и так, и эдак, и ещё с трёх боков. Первый вариант: проявили уважение, не по почте переслали, а наследника рода гоняли, так можно посмотреть. Другие, наоборот, могут сказать, что умалили честь Брусничкина, не равного к нему прислали для переговоров, а юнца несмышлёного, тем самым его на тот же уровень опустив.

– Да не было там переговоров никаких!

– Я знаю. Ты знаешь. Те, кто языками треплют – тоже знают, но им это не мешает.

– Хммм… Это на такое простое дело и то два взгляда?!

– Если бы два! Вот лови третью сплетню: дескать, Рысюхины настолько поиздержались, что уже слугу содержать не могут, сами письма возят. И четвёртая есть, и пятая, и восьмая. Поверь – ты и трети того не придумаешь, что у скучающей бабы под причёской зародиться может. И ничего ты с этим не сделаешь – не запретишь ни фантазировать, ни фантазии свои разносить по округе.

Если, конечно, не прямые клевета и поношение, тогда и в суд можно, но такое редко бывает. Ты – не сделаешь, а твоя репутация – может. От неё зависит, каким рассказам скорее и больше поверят, что подхватят и дальше понесут, а что похоронят.

– А если…

– А если в лоб дать не так, не там и не тогда, как нужно – то можно наоборот, самую злую сплетню поддержать, дескать, не на ровном месте он так взбесился, значит, есть там что-то.

Да, кстати, ты в курсе, что я с осени уже, оказывается, тяжко болен, чуть не при смерти?

– Да ты… Да как…

– Успокойся, это по мнению кумушек наших. По поводу опять-таки твоей осенней поездки. Решили некоторые, что я уже тебе понемногу дела передаю, поскольку помирать собрался. Ну, это не новость. Лет так тридцать назад – или больше? Дай прикину… Да, где-то тридцать три-тридцать четыре года тому, было что-то похожее. Сурепкина дочку свою в пятнадцать лет отправила учиться делопроизводству и бухучёту в училище, обычное, не магическое.

Ну, кумушки тогда понесли то же самое: болеет, при смерти, дело передавать готовится… Короче, за осень ей уже и болезни придумали, и договорились между собой, какие тому признаки видны. Так им эта тема понравилась, что про вторую – мол, дочка её понесла в малолетстве и поехала позор прятать – и думать забыли. Зимой уже судачили только о том, доживёт она до свежей травки или раньше уйдёт к тотему, чем снега сойдут.