Рысюхин, ты что, пил?

Этот лысеющий дядька чуть выше среднего роста с пегого цвета волосами, в которых чудилась прозелень, и похожим на клюв хищной птицы носом, представился как Артур Олегович Конопельченко, шляхтич герба Конопля (с ударением на второе «о»). Даже странно стало – с чего бы так официально, если с отцом знаком давно и представляется только мне? Ну, мне не трудно – любит человек церемонии, подыграю. Вышел из коляски, представился со всеми положенными поклонами и оборотами, смотрю – ему приятно стало, аж порозовел.

За знакомством и расшаркиваниями как раз и ноги размяли, и коню дали отдохнуть.

Для разнообразия этот попутчик к нам в коляску проситься не стал, был на своих дрожках, которыми правил мужичок, одетый во что-то наподобие униформы и с нашитым на спине листом конопли из зелёной ткани. Не на груди и не на плече, где носят гербовые нашивки лица, принятые в род или гвардия родовитых аристократов, чтоб не было повода обвинить его нанимателя в самозванстве, но и в то же время – опознавательный знак.

А пан Артур, похоже, человек тщеславный. Пригласивший поехал впереди, показывая дорогу, мы за ним следом, приотстав так, чтобы пыль сносило в сторону, а не к нам в коляску.

Проехав километра четыре, свернули с тракта и по лесной дорожке направились куда-то на север, если я карту точно помню. Ещё часа полтора лёгкой рыси, по моим прикидкам – километров десять-двенадцать, и мы приехали на затерянный в лесу большой хутор, где было четыре обычных избы, один большой дом жилого вида, несколько складов и винокурня со всеми положенными пристройками – уж это заведение я узнаю, и по виду, и по запаху.

Хозяин хутора подошёл к нам, уже издали начав рассказывать:

– Арендовал тут местечко, очень недорого, поскольку вдали от жилья и неудобицы: мелколесье, холмы, овраги. Ближайшие деревни в ту сторону – Сутин, километров шесть, а мои Мезовичи – примерно вон там, вёрст девять по прямой будет. Только вот ездить немного длиннее приходится, чуть больше пятнадцати выходит.

Выкопал пруд, пробил три колодца, построил общинный дом, чтоб работники тут в очередь жили, не таскались каждый день туда-сюда, время не тратили. Потом сменный мастер попросился постоянно здесь жить и жену перевезти – я согласился, да ещё и повысил его до управляющего, раз уж всё равно постоянно тут. За ним ещё один рабочий с семьёй переселился, на них глядя – ещё двое. Глядишь, скоро тут новая весь появится.