Рысюхин, ты что, пил?

Я будто кино смотрел, не будучи в состоянии вмешаться в происходящее, но при этом никакого отдельного «я» вне картинки не было – ни глаз, чтоб смотреть, ни головы, чтобы их закрепить и чтоб думать. Но как-то при этом смотрел и думал.

Там же, тогда же, те же.

Я открыл глаза и не сразу понял, где я. Но прошло несколько секунд и осознал – это мир Богини, поляна, где она встречалась с достойными представителями рода! Только вот края её затянуты плотной дымкой. Где-то в углу головы (странно звучит, но как иначе описать – не знаю) мне послышался чужой, но при этом странно родной голос, низкий, басистый, с ворчливыми нотками, как будто старый кот научился говорить.

Вспомнил, я слышал его в том странном бреду после взрыва! Он бормотал что-то странное, какие-то длинные цепочки созвучных и не очень слов, что-то про снаряды и про взрывающийся град. О, он ещё на Рысюху обзывался, гад такой!

Этот голос сейчас пытался уверять меня, что такой же туман я видел после свадьбы со своей второй женой.

Что за чушь! Не был я никогда женат, ни разу, я вообще ещё несовершеннолетний! И откуда в паровой машине окна, тем более – как можно смотреть через них изнутри в то время, когда машина работает?! Нееет, здорово меня головой приложило, видимо, раз такое в неё лезет! Я даже потряс своей, как папа говорит – «бестолковкой».

О, вот пьедестал, на котором, по рассказам, обычно являет себя Хранительница. Вот только при взгляде на него перед мысленным взором возникла какая-то огромная металлическая конструкция, которая обхватила толстое дерево мощной клешнёй, из-под неё брызнули просто потоки опилок, а потом эта лапа просто сняла дерево с удивительно ровного пня, как стакан со стола.

Мне даже стало интересно, что эта лапа будет делать с деревом дальше, но картинка исчезла.

Ой, что-то меня ноги не держат! Присесть бы куда-нибудь, хоть на пенёк, хоть на табуретку. Я невольно оглянулся в поисках какой-никакой мебели и тут услышал:

– Смертный, не наглей! Это всё-таки МОЙ мир и только Я решаю, чему тут быть, а чему – нет!

А я что, я не наглею, мне просто стоять трудно! И вообще – как я могу наглеть в Её присутствии! Это же сама Рысюха! Богиня! Хранительница рода! Меня затопили обожание, восторг и преклонение – надо же, меня удостоили личной встречи! Вот только почему богиня называет меня не по имени, а просто «смертным», может, я обидел её чем-то? Или у меня нет имени?! Имя! Меня встряхнуло изнутри, будто взрывом.