Рысюхин, ты что, пил?

Кого и на что они этим проверяют?!

– Четвёртый стакан. Фууу, гадость! Эта дрянь даже хуже той, что с хлорофосом! Похоже на то, что какой-то жадный дурак собрал то, что нормальные люди выливают, то есть головы (иначе говорят «первач») и хвосты и смешал их вместе. Количество сивухи такое, что можно клопов морить, а древесного спирта… Со стакана, если повезёт – не ослепнешь, с бутылки гарантированно умрёшь. Жуть и кошмар, короче говоря. Но и винного спирта немало, где-то градусов сорок пять крепость этой отравы.

Снова оживление и шушуканье.

Минут через десять меня позвали подписать протокол, а потом, когда все, кроме двух следователей, вышли из комнаты вместе с образцами, младший вдруг сказал:

– Господин Рысюхин, у нас есть в отношении вас некое подозрение и связанное с ним взаимовыгодное предложение.

Глава 14

– Вы в чём-то меня обвиняете?! – я был разом и удивлён, и возмущён, и, что уж тут скрывать – напуган.

– Нет-нет, простите моего младшего коллегу, он не совсем точно выразился. Не столько «подозрение», сколько «предположение».

Ни в коем случае не пытаясь нарушить вашу конфедициальность в части родовой способности, тем не менее, мы имеем основание предполагать, что вы получаете от неё намного больше данных, чем сказали нам.

– Да, спасибо, Василий Васильевич, именно это я и имел в виду. Мы опираемся на ваше точное определение крепости напитков, и не только. Нет-нет, ничего не говорите, не надо. У нас есть просьба: можете ли вы сделать более детальный анализ образцов, который будет оформлен отдельным протоколом? Это поможет нам в расследовании одного дела, где уже насчитывается более двух десятков тяжело пострадавших.

– И благодаря вашему анализу мы уже получили несколько новых мыслей, но, чтобы оформить эти шаги процессуально – нужен документ. Если хотите – сделаем анализ анонимным, точнее, за подписью эксперта-криминалиста, закрыв подробности экспертизы грифом ограничения доступа.

– И как раз с этим связано наше предложение. Мы предлагаем вам поступить на службу в качестве внештатного! – Евгений Миронович поднял вверх указательный палец, подчёркивая данное слово, – внештатного сотрудника экспертно-криминалистического отдела.

Нам это даст возможность официально ввести ваши показания в дело, вам – некий статус, выслугу лет, в том числе и по статской службе, а также пусть и небольшое, но жалование. И личную номерную печать эксперта-криминалиста, которой вы сможете заверять данные анализов без раскрытия своей личности.