Рысюхин, ты что, пил?

Сделать новый такой же местный сапожник отказался, покупка похожей пары оказалась слишком дорогим удовольствием: у меня оставалось всего десять копеек, это если цену мне назвали верно. Но трофеи распродавать не пришлось: кладовщик, оглянувшись по сторонам, предложил мне «оставшиеся невостребованными» на складе сапоги. После недолгого, но горячего торга сошлись на двенадцати рублях – всё же ношеные сапожки-то, пусть и «кожаные офицерские». Шляпа тоже потерялась, но замена в виде вполне приличного картуза обошлась в рубль с четвертью всё с того же склада, на фоне всего остального самая дешёвая покупка.

Таким образом к утру четвёртого июня я был готов к выходу «в люди».

Глава 16

Вышел я на улицу после одиннадцати утра, ближе к половине двенадцатого – довольно много времени заняло оформление всех необходимых документов, довольно весомую картонную папку с которыми я нёс подмышкой. В заштопанных брюках, в залатанном сюртуке, в рубахах с бледными бурыми разводами, в ношеных сапогах с чужой ноги и в фуражке с чужой же головы.

Просто шик и блеск, вылитый жених! Хорошо хоть, всё чистое. Ладно, до дома бы только добраться. Или хоть до жандармерии.

Выбрался я через боковой выход на улицу Весёлую. Правда, особого веселья на ней я пока не заметил, ну да ладно – не стоит воспринимать названия улиц так вот в лоб и буквально. Нервничаю я, вот и тянет на глупые шуточки. Через дорогу от госпиталя располагался целый комплекс зданий армейской пекарни, где выпекали хлеб явно для нужд не только городского гарнизона и госпиталя, уж больно широко раскинулись склады и пекарни.

Настоящая хлебная мануфактура! Запахи оттуда порой долетали до открытых по летнему времени окон палаты, провоцируя на внеплановое посещение буфета. Вот и сейчас тоже, перебивая запах дрожжей разнёсся запах свежего ржаного хлеба. Аж в животе забурчало.

Дойдя до перекрёстка, я повернул голову направо. Там, в отдалении, пролегала центральная улица города, Захарьевская, названная в честь давнего губернатора, Захария Соколовского, который перестраивал город перед переносом сюда официальной резиденции Великого князя из Вильни.

Кстати, вон и его дворец виднеется над деревьями левее улицы[1], над крышами Артиллерийских казарм. Дворец, надо сказать, довольно скромный и компактный, с учётом статуса владельца. С другой стороны, строилось это здание как запасная резиденция, укрытие от зимних штормов на Балтике и промозглой сырости между ними.