Рысюхин, ты что, пил?

[2] Как, собственно, и в нашей истории до революции – был перечень заведений, куда гимназисты имели право заходить, и все кофейни, например, были под запретом.

[3] В реальности – Пищаловский замок, строил по концессии помещик Рудольф Пищалло по проекту архитектора Чаховского.

Глава 17

– Евгений Миронович? Извините, пожалуйста – дурацкие куплеты, согласен, но это я от нервов. Причём я даже не уверен, что там именно такие слова должны быть – вы ведь в курсе насчёт моих проблем с памятью?

– И вы меня извините, за такое подозрение.

А по какому поводу нервничаете?

«Можно подумать, сам не понимаешь», – подумал я. С другой стороны, возможно, и не понимает, он-то сюда каждый день просто на работу ходит.

– Да по поводу рысака нашего и коляски. – Я решил ограничиться половиной правды. – За содержание коня, наверное, заплатить надо будет? А у меня в кармане семь рублей и три копейки сверху, и всё на этом.

– Ну, это не самая большая проблема.

– Возможно. Думал, макры продать трофейные, но всё никак не получается с этим делом.

Сейчас вот тоже – вроде бы нашёл подходящее место, а меня там обхамили и чуть не обокрали.

– Ну-ка, ну-ка, можно подробнее?

Я рассказал про своё общение с хамоватым приказчиком.

– А, Максимка, опять за старое взялся! Надо будет зайти, вразумить его, да и хозяйку тоже.

– Чью, простите, хозяйку?!

– Того заведения. Да и Максимкину тоже, – хохотнул Подпёсок. – Это вас занесло в ломбард некоей Блошкиной – «мадам Блошкиной», как она сама себя называть любит.

Дамочке уже хорошо за восемьдесят, но она всё ещё мнит себя неотразимой. Всю кодлу держателей скупок и ломбардов в кулаке держит. Говорят, даже эмиссаров небезызвестного Клещёва из города на пинках вынесла. Максимка же чувствует себя едва ли не бессмертным, поскольку очень близко сошёлся с хозяйкой и по многочисленным слухам даже спит с ней.

– Со старухой?!

– Ну, она молодится, как может, процедуры всякие, в том числе у магов, макияж – выглядит от силы на сорок.

А, ну да, для тебя что сорок, что шестьдесят, всё старость…

– Неправда! Бате за сорок, а он совсем не старый!.. – Я осёкся. – Был…

За разговором мы незаметно для меня дошли до бокового крылечка в один из корпусов.

– Давай за мной! Так, стоп! В здание жандармерии с оружием нельзя, только сотрудникам. Придётся возвращаться к главному входу.

– А внештатным сотрудникам?

– Ага, решил всё-таки согласиться? Ой, извините, что я на «ты».

– Да ладно.