Русь-XXI. Повесть о ненастоящем человеке.

Кому-то и сто рублей — деньги, ради которых можно пойти на ограбление, но что я сам стрясу с такого грабителя? Опять же, чтобы «светануть» содержимое кошелька, нужно где-то за что-то расплатиться в присутствии большого числа людей и надеяться, что среди них будет грабитель. Если не сработало — повторять до успеха. Только вот с каждым повторением мои денежки будут таять и таять… Черт.

И вот уже я снова приперт к стенке потенциальным вопросом «а что я буду делать, если мне не удастся найти ни одного преступника?».

То есть, пистолет все еще при мне, но грабить ни в чем неповинных людей это совсем уже ни в какие ворота, а кроме того, по моим следам пустится еще и полиция. Корпорация, конечно, более жестока, но она пытается соблюдать секретность и не может действовать совсем открыто. Полиция же применит все свои средства и с большой вероятностью поймает, о чем, конечно же, пронюхает корпорация. Так что грабеж законопослушного гражданина — это и против морали, и против логики.

И как раз в тот момент, когда я ломал голову над новой проблемой, буквально в соседней подворотне послышалась желанная фраза: «гони сюда бумажник — останешься цел!»

Сказано не мне, я едва-едва краем уха уловил. Да, это уже не очень хорошо — будет свидетель. Но этот свидетель будет мне благодарен, я попрошу его не сообщать в полицию, а преступник, которого я ограблю, тем более не заявит, поскольку против него появится лишнее свидетельство и тогда точно присесть придется.

Стараясь производить как меньше шума, буквально на цыпочках добегаю до угла и выглядываю. Ну, так и есть, два типа прижали к стенке невысокого толстяка.

Хы-хы, двойная удача, однако, после стольких поисков! Даже забавно, но идея конфликта с двумя противниками меня почему-то не пугает, хоть я и знаю, что у обоих имеются ножи.

Двигаюсь к ним, уже особо не скрываясь, и тут они оба оборачиваются.

— Слышь, тебе че надо? — угрожающе говорит первый, — шнуруй дальше своей дорогой!

Я улыбаюсь, сокращая дистанцию.

Когда она составляет метра три, первый решает, что настала пора продемонстрировать выкидуху, которую до того он держал возле тела жертвы, но я продолжаю приближаться.

Гопник явно растерян: демонстрация «пера» не возымела действия, и что ему теперь делать? В ход пускать ее он вроде как не собирался, а тут такая засада.

Он выбрасывает руку с ножом в мою сторону, как-то вяло и демонстративно — и зря.