Русь-XXI. Повесть о ненастоящем человеке.

Ну, они наверх — а я через невысокую зеленую ограду и был таков.

Дворами таких же похожих домов я пересек квартал и вышел на улицу, ведущую вниз по склону. Кажется, ушел.

Набрасываю капюшон куртки на свою многострадальную голову и неспешной походкой вливаюсь в негустой поток прохожих.

***

Ушел.

Итак, я оставил смерть в дураках, и это хорошо, а вот плохо — все остальное. Я получил отсрочку только затем, чтобы осознать, в какой заднице оказался.

Во-первых, у меня нет денег. Во-вторых, у меня нет документов.

В-третьих, я понятия не имею, кто я и где я. И в-четвертых — я в розыске, причем ищут меня не легавые, а неизвестные люди, которые сразу и без разговоров стреляют в голову.

Проклятье, и что мне делать теперь?!

Впрочем, я получил передышку, вот прямо сию секунду мне ничто не угрожает, можно немного успокоиться и помозговать над ситуацией. Лист лучше всего прятать в лесу, а человека — в городе, и в этом смысле я сейчас в безопасности. Пока я вот так бреду по улице, обходя лужи после вчерашнего дождя, как десятки и сотни людей вокруг — меня не найти.

Проблема лишь в том, что я не могу вот так брести по тротуару вечно.

Замечаю автобусную остановку и скромненько так встаю рядом с другими людьми, словно просто жду свой маршрут. Шажок в сторону — и я уже под навесом, дополнительно скрыт от случайного взгляда за боковой стенкой.

Так, что у меня при себе, кроме одежды и револьвера? Главное, чтобы не было телефона, по нему меня могут найти в два счета.

Ощупываю карманы, но телефона не нахожу, зато натыкаюсь на утолщение слева на груди.

Хы-хы, у меня во внутреннем кармане куртки лежит бумажник, правда, довольно тонкий. Вынимаю, открываю — несколько купюр, в монетном кармашке мелочь, в отсеке для кредитных карт — карта. Всего одна, но какая… Не пластик, а серебристый металл с золотым тиснением, и вообще выглядит довольно шикарно. Ну, ведь я же владелец дорогой недвижимости, а для рантье[1] такие вот карточки, наверное, норма…

Верней, ни хрена я ничем не владею.

Если принять за истину версию Марины, будто бы я машина, считающая себя человеком, то картина вырисовывается довольно определенная.

Вот есть некая корпорация, создающая экспериментальную машину неизвестно с какими целями. Этой машине методом «импринтинга» записывают ложную память о детстве и все такое, подсовывают «жену» и «собственность».