Русь-XXI. Повесть о ненастоящем человеке.

— Дом Борисовых? — переспросил я.

— Верно. Мой патрон, граф Борисов, поручил мне освободить вас.

Я прокрутил в голове последнюю фразу. Граф? Серьезно? А как же революция? Хотя стоп, еще Маслов упоминал про дворянство... Черт, вот это поворот. Будто я на другую планету попал... Ах ну да, если не было русско-японской войны, то и революции вполне могло не быть...

— Простите, но я не знаком с графом Борисовым и не понимаю, зачем ему мне помогать.

— Не знакомы, конечно. Но все довольно просто: не далее как несколько часов назад вы спасли дочь барона Кеплера и двоих его внуков, так что его негодование в связи с тем, как тут с вами обошлись, вполне естественно.

У самого барона Кеплера особого влияния и связей нет, так что он по старой дружбе попросил подсобить моего патрона.

— Хм... Ваш патрон может повлиять на СГБ?

— Повлиять? Слабо сказано. Где начинаются права и полномочия Дома Борисовых — там, не взыщите за пафос, полномочия всякого гэбья заканчиваются. Итак, что вы уже сказали следователю?

— Ничего.

Я отказался с ним разговаривать без адвоката.

— Даже имени не назвали?

— Нет.

— Замечательно. Вы, я так понимаю, приезжий?

Я насторожился.

— Почему вы так думаете?

— Вас нет в столичной базе данных. Как и в нескольких других. Совпадений по лицу не найдено.

Я забарабанил пальцами по столу. Ответить как есть?

То, что Ушаков сам не из гэбья, четко показывают его манеры. Он работает на графа, его клиент или клиенты — важные шишки, отсюда и специфические манеры.

Ушаков не мог сесть, пока не сел я. Не потому, что я важная шишка, а потому, что он так привык обращаться со знатными клиентами. Деталь мелкая, но откуда это знать мне и следаку? Переодетый следак либо сам не знает таких нюансов, либо думает, что я не знаю. Ну я и не знал, только визит настоящего адвоката высокого полета мне это показал.

Ладно, рискну и скажу, как есть.

— В общем, такое дело, что я не знаю. У меня некоторое время назад случилась потеря памяти.

— Вот оно что... Вы обращались к врачам?

— Нет.

— Почему?

— Не знаю. Не счел это полезным.

— И как вы, в таком случае, вы жили с того момента?

Я нахмурился.

— Простите, а зачем вам это знать?

— Пытаюсь понять, кто вы такой, чтобы оценить риски.

— Какие риски?

— Для моего патрона. Вы же понимаете, что если он поможет человеку с плохой репутацией, то это повлияет на его собственную репутацию?

— Понимаю. В общем, так и жил. Без памяти.