Книга вторая. Изгнанник на цепи

Регистрация француза прошла успешно и он, получив свою карточку члена клуба, ожидал меня в коридоре, возбужденно бегая из стороны в сторону. Узнав, что я получил отказ Мезальянс-холла, он с видимым большим трудом себя сдержал, начав сдавленно ругаться. В принципе, это было понятно… озвучь я, что являюсь официальным гостем страны, красную дорожку мне бы прокатили на все этажи, но совершать подобную глупость в отношении совершенно незнакомого коллектива? Как бы не так.

Тем не менее, юный проныра быстро взял себя в руки, оповестив меня, что несмотря на сей печальный казус, которого он совершенно не понимает, вынужден со мной попрощаться.

Он явно выделил в своей короткой, но искренней речи, что навестить второй, условно безопасный, этаж – для него большая потребность. На этой ноте мы с ним и раскланялись, под насупленными взглядами двух распорядителей.

Выйдя на улицу, я не удержался от искушения и приступа ностальгии, заскочив в трамвай. Местные эфирные средства городского транспорта не так уж серьезно отличались от трамваев, которые я помнил из своей первой жизни, разве что издавали постоянно хорошо слышимый звук, больше всего похожий на монотонные завывания, да еще и были лишены дверей.

Кивнув сидящим японцам, я облокотился о вертикальный держатель у кабины водителя, готовясь закурить, чтобы полностью насладиться несколькими минутами поездки на знакомом транспорте.

Сделать мне этого не дали.

В заднюю дверь только начавшего набирать с остановки скорость трамвая заскочили два типа. Оба тут же начали активно проталкиваться вперед, вызывая у трудового народа негромкое и возмущенное бурчание и гневные взгляды.

Я с вялым любопытством наблюдал за ними – европейцы, в чрезмерно заношенной одежде, они всем своим видом напоминали преуспевающих рабочих, которые куда-то опаздывают внутри трамвая. Вывод оказался в корне неверным, в чем меня убедили два синхронно вытащенных дешевеньких револьвера, уставившихся на меня своими мелкокалиберными дулами.

– Юный сэр, – прохрипел на отвратительном, но разборчивом английском один из них, мелкий и чернявый, – Соблаговолите расстаться с наличными в нашу пользу.

Немедленно!

Слова он сопроводил отчетливо слышимым на фоне трамвайных завываний щелчком взводимого курка. Его рука чуть подрагивала.

– Три миллиона, – лязгнул грубым голосом второй, владевший языком чуть получше, – Мы знаем, что они у тебя! Быстро!

Меня грабят. В трамвае. Это было настолько внове, что я, к своему счастью, полностью растерялся.