Книга вторая. Изгнанник на цепи

Вам не кажется это… чрезмерно жестоким?

Закурив сигарету, я задумался над смыслом вопроса. Разумеется, что этому человеку совершенно плевать на двух неудачников, торопившихся грабануть меня и успеть сбежать из страны на отходившем прошлым вечером межконтинентальнике. Истинная подоплека вопроса хозяина Мезальянс-холла была совершенно иной.

– Если вас, герр Брехт, интересует, не являюсь ли я бешеным псом, или, хуже того, желающим самоутвердиться подростком, то ответ – нет. Не являюсь… в большей степени, – пристально уставился я здоровяку в механический глаз, – Мою цепь… держат крепко.

Кроме этого, хочу сказать следующее – к вам я сюда уже прихожу во второй раз, а значит, к разумному диалогу более чем готов.

Откровенностей от меня никто не ожидал, но подсказать дворянину, что я не кот, гуляющий сам по себе, однозначно стоило. Кем бы он ни был в местных раскладах, его сфера деятельности включала в себе определенный контроль целого вороха персон разнообразной знатности. Брехт был одним из самых крупных пауков в местной песочнице, намекнуть ему о своей несъедобности было нужно.

Благо он сам предоставил повод. Пояснять же ему, что я банально не мог надежно прицелиться «пугерами» из карманов сюртука в иное место… совершенно не хотелось. Лучше прослыть безжалостным, чем неумехой.

– Хорошо! – протез руки владельца клуба издал несколько неприятных на слух щелчков, – Так вот, какое между мной и вами возникло затруднение, сэр Эмберхарт. Благородный подросток приходит ко мне в клуб, получает отказ и… уходит.

Всё вежливо, цивилизованно, так как и должно быть. Хотя, признаюсь вам честно, отказы у нас редкость. Я стараюсь протянуть руку помощи, хоть она у меня и одна, всем, кто оказался на чужбине…

Я с вежливой полуулыбкой выслушал эту декламацию, вспоминая вчерашнее происшествие. Отвлеченные разлетающимися купюрами грабители дали мне непозволительно много времени для того, чтобы сунуть руки в карманы сюртука. Получив по пуле в районе кишечника, оба тут же поймали шок и лишь чудом не были затоптаны взбудораженными японцами, выпрыгивающими один за другим из трамвая.

Эти же самые трудяги, наловившие себе по паре-тройке месяцев заработной платы, выступили самыми горячими свидетелями моей невиновности перед полицейскими. Разумеется, после того как я объявил о том, что не собираюсь претендовать на выброшенные деньги.

– Так вот, сэр Эмберхарт, – вновь щелкнул протезом немец, – Между благородным юношей и официальным гостем страны лежит огромная пропасть.