Книга вторая. Изгнанник на цепи

Очень скоро он будет здесь. Нам необходимо… освежить атмосферу в кабинете.

После неохотного кивка своего гостя и повелителя, остроносый и смуглый человек решительным жестом распахнул высокое окно собственного кабинета, позволяя напоенному влагой штормовому ветру ворваться в тепло и уют прокуренного кабинета. Через несколько минут поверхность большого зеркала, стоящего у письменного стола, заволновалась, пропуская сквозь себя молодую копию Роберта Эмберхарта – высокого юношу, левую щеку которого украшали два больших пересекающихся шрама.

Молодой человек мрачно огляделся в поисках отца, но первым делом взгляд его карих глаз упал на сидящего у камина шатена, нацепившего на лицо расслабленную полуулыбку.

– Ваше Величество? – чуть неуверенно произнес юноша.

– Здравствуй, юный Эмберхарт, – ответил ему король, – Проходи, присаживайся. Нам втроем следует о многом поговорить…

Глава 1

Когда гладкая отражающая поверхность за моей спиной вновь застыла, став неотличимой от обычного зеркала, я сделал единственное, что мог, хотел и считал совершенно своевременным.

А именно – с силой швырнул зажатый в руке чемодан в угол кабинета и разразился самыми черными проклятиями, что знал по обеим жизням. Богохульства и сквернословия отлично совмещались как с мыслями, бегающими как горящие хомяки, так и с хождением по кабинету.

Приличных слов у меня не было. Слит! Слит всухую! Эти два… человека, два существа, которых я большую часть своей сознательной жизни полагал основой своего будущего, работы и благополучия, буквально списали меня со всех счетов! Вместо оказания мне так необходимой в чужой стране поддержки, нужной мне для выполнения ими же поставленных задач, я просто выкинут как паршивый приблудный щенок! Наивность имя мне, а также глупость и бездарность! Не предвидеть подобное мог только натуральный пятнадцатилетний папенькин сынок, которым я, как считал ранее – никогда не был!

Из зеркала на меня свирепо смотрел худощавый и высокий смуглый тип с резкими чертами лица и длинным острым носом.

Мне и так сложно было дать всего пятнадцать по внешнему виду, так еще и этот шрам… Шрамы. Глубокий «чистый» вертикальный разрез от меча убийцы, идущий от виска, пересекался с рваным горизонтальным, от уголка губ до самого уха. Получил я их почти одновременно, сначала поймав лицом и грудью брошенными в меня сюрикены, а спустя минуту – и удар коротким мечом.