Исцеляющая тьмой. Второй шанс

Лучше бы драконов показало или еще какую вымершую красоту.

— Конечно пришла! Я спать не могу, переживаю, что тебе плохо станет, а меня рядом нет.

Матушка присела на постель рядом со мной и приложила прохладную ладонь к моему пылающему лбу.

Я сглотнула, не в силах избавиться от навязчивого ощущения реальности.

Разве бывает, чтоб во сне царапало горло? Если меня действительно переваривает какая-то тварь, болеть должно все.

Влажные простыни подо мной, перекрученная и давящая на спину рубашка. Все как наяву. И в точности как тогда, сорок лет назад.

В ту злополучную ночь, когда я лишилась всего.

Обозлившись на неизвестную, издевающуюся надо мной сущность, я резким движением перехватила поглаживающую руку матери.

И застыла, уставившись на собственные пальцы.

Тонкие, детские, нежные. Не привыкшие еще держать меч. Да что там — иголку и ту мне не давали, матушка берегла деточку от любых усилий.

Тем сложнее мне пришлось потом.

— Что с тобой, Мара? Ты ведешь себя неподобающе, —нахмурилась танна Рансин.

Достоинство и приличия ее беспокоили, пожалуй, даже сильнее, чем мое благополучие.

В этом состоял единственный матушкин изъян. В стремлении обезопасить меня она соткала пышное защитное полотно, призванное уберечь ребёнка от внешнего мира. И столкновение с реальностью меня чуть не сломало.

— Какое сегодня число? — прокаркала я, неотрывно глядя на холеную детскую ладошку.

Голова пульсировала от жара, не позволяя сосредоточиться. Одно я понимала точно.

Так долго не переваривают.

Раз я до сих пор жива и функционирую, нужно искать другое объяснение происходящему.

Даже самое невероятное.

— Шестое каньяна*, — машинально ответила Камала от дверей.

— Доченька, ты меня пугаешь, — нахмурилась матушка. — Неужели лихорадка так сильно на тебя повлияла?

— А время? — не обращая внимания на родительницу, я поднялась на локтях и, опираясь на подушку, села.

Неужели это действительно происходит?

Я вернулась в прошлое! И у меня есть шанс его изменить!

Служанка бросила тревожный взгляд на старшую танну, но ответила:

— Начало первого.

Полночь уже миновала.

— Около трех часов, — пробормотала я себе под нос и решительно скинула тонкое одеяло.

Босые ноги коснулись пола и тут же заледенели. Осень только заявила свои права, но к ночи уже холодает.

— С ума сошла? Тебе же дурно! Получишь пневмонию! Немедленно ложись обратно! — всполошилась матушка.

Я упрямо мотнула головой.

— У нас мало времени. Надеюсь, мне это не снится. Обидно получится.

Поднялась на ноги.