Воздушные фрегаты-5. Большая игра

Такого поворота он никак не ожидал.

- А почему нет? Ты сейчас один из богатейших людей империи, а то и шире бери – всего мира. Заслуги у тебя такие, что никто кроме меня и тронуть не посмеет, а я, памятуя об оных, и подавно не стану. Для виду можешь самодержавно-царскую политику критиковать. Чиновников да министров ругай, сколько влезет. Главное, чтобы во всех ключевых вопросах мы выступали единым фронтом!

«Господи, он меня что, в Жириновские прочит? – изумленно подумал Март, – только твое величество забыл поинтересоваться, а оно мне надо? Нет уж, от таких раскладов лучше отказаться, какой из меня, нафиг, оппозиционер? Так, сейчас надо аккуратно перевести стрелки и сменить тему.

- Так что скажешь? – пытливо прищурился император.

- Как мне кажется, – осторожно подбирая слова, начал Колычев, – на роль лидера оппозиции нужен совсем другой человек.

- И какой же? – недовольно буркнул царь.

- Немолодой, можно даже сказать, изрядно потасканный, с неоднозначной репутацией. Хорошо бы картавый.

- Это еще зачем?

- Чтобы при выступлениях по радио одним голосом вызывал отвращение.

- Да кто же за таким пойдет?

- Так и не надо, чтобы шли. Надо, чтобы глядя на него, даже неграмотные домохозяйки понимали, что альтернатива монархии вот такая. Некрасивая, вороватая и насквозь лживая.

- А в этом что-то есть, – задумался Александр. – Я так понимаю, мой экспромтом возникший план тебе не пришелся по душе?

«Экспромтом, как же!» – хмыкнул про себя Март, но вслух ответил:

- Ну почему же. Просто я уверен, что так будет лучше. Кроме того, одно другому не мешает. Я вполне могу время от времени негласно поддерживать крикунов, оставаясь при этом в тени и отыгрывая независимую фигуру, критично настроенную ко всем ошибкам власти.

«Так-то будет естественнее восприниматься, а то оппозиционер и Штирлиц в одном флаконе…»

- Что ж, как знаешь. Резон в твоих словах есть. Главное, чтобы дело двигалось…

- А куда вы полагаете нужно двигаться, государь? – осторожно закинул удочку Март.

- В частностях или…

- Глобально.

- Ну, если глобально, – на секунду задумался император, и на лице его появилось нечто вроде мечтательности.