Кодекс Инквизитора. Книга I

Приблуду мог собрать на коленке любой первокурсник академии, до такой степени он был примитивен в исполнении.

Уже через неделю сарафанное радио сделало своё дело, а через три — пользователями Эфира стали без малого семь миллиардов человек. Мировые правительства хватались за голову. Крупнейшие финансисты кусали локти. Медийные магнаты банкротились один за другим. Рынки лихорадило. Череда самоубийств сильных мира сего потрясла человечество. На глазах разрушались целые империи. Телевидение, газеты и журналы подменил собой Эфир.

Но через какое-то время всё устаканилось. Владельцы старых денег пришли в себя и кинулись переводить активы в новую для всех информационную сеть, заняв львиную долю рынка. Появились первые сообщества, стриминговые площадки и прочие кружки по интересам. Всё воротилось на круги своя. Остался лишь дармовой доступ.

А что же Тесла? А ничего. Учёный сгинул сразу после публикации схем, и больше его никто не видел. Поговаривали, что он, оцифровав разум, растворился в сфере.

Как бы там ни было, отныне все смартфоны, телефоны и прочие КПК снабжались артефактом, который нарекли в честь гения.

Что же сделал Скорп? Тут всё было просто и в то же время сложно. Мелкий живо разобрался в принципах действия артефакта-посредника, скопировав схему, чуть модифицировал, а затем выстроил подобную, но уже из нейронных связей, прямо в мозгу.

Первый блин вышел комом, и мы с Василисой едва не сошли с ума от бесконтрольно хлынувшего потока информации. Мозг оплавился и частично вытек из ушей.

Трое суток провалялась в глубокой коме под надзором дворовых девок. Регенерация справилась, но не успела я прийти в себя, как Скорп продолжил свои бесчеловечные эксперименты.

На этот раз запуск не доставил неудобств — всё прошло как по маслу, и я наконец оценила преимущества прямого доступа в информационное поле. Отклик был феноменально скорым, физических манипуляций не требовалось. Но ради удобства пришлось тряхнуть мошной и выкупить патент у одной крупной компании, специализирующейся на виртуальных интерфейсах.

Напрямую продукт использовать не стали. Я решительно отказалась от внедрения магических глазных имплантов. Тут, кстати, вскрылась тайна, почему Глаша и Даша восприняли мои вертикальные зрачки как нечто само собой разумеющееся. Оказалось, что ничего особого в этом нет. Уже как пару лет в Российской Империи, да и по всему миру, смена цвета глаз, конфигурации зрачка считалась рядовым явлением.