Эра Огня 1. Первые искры

Эти мысли уже давали ощущение силы, и я совершенно успокоился.

Натсэ смотрела куда-то вниз. Я проследил за её взглядом и вздрогнул, увидев на тыльной стороне своей ладони алую печать. Она горела, готовая к бою. Усилием воли я заставил её погаснуть, но Натсэ этого было уже довольно.

Что-то промелькнуло в её глазах. Мгновение казалось, что сейчас она бросится на меня, но… Мгновение это осталось в прошлом. Вместо нападения она вернула факел в держатель и уселась прямо на пол, скрестив ноги.

На ногах мой взгляд задержался, тут уж я ничего не мог с собой поделать.

Сказать по правде, настолько великолепных ног я не видел ни разу в жизни, даже по ту сторону экрана. Каждая мышца отчетливо видна, и при этом — всё так гармонично, будто над этими ногами работала сотня гениальных скульпторов, стремясь создать совершенство, которого при беглом взгляде и не заметишь.

— Глупо врать рабу, — сказала Натсэ. — То же самое, что врать самому себе.

Я заставил себя поднять взгляд выше.

— Извини, — сказал я, но ответа не удостоился.

Натсэ смотрела в сторону. Демонстративно.

— Извини, — повторил я настойчиво, — но я не могу относиться к тебе так. Для меня ты — человек. Мне важно, что ты думаешь обо мне.

Её голова как будто чуточку дернулась, но не повернулась. Я глубоко вдохнул и бросился в пламя с головой:

— Я вообще не из этого мира. Меня призвали сюда Мелаирим и Талли. В моём мире рабства уже сто лет не существует, все люди равны и свободны.

Тут, наконец, Натсэ на меня посмотрела. В глазах проснулся интерес.

Но, как выяснилось, не к моему загадочном происхождению.

— Как такое возможно? — спросила она.

— Как? Ну… Я не знаю точно. Они провели какой-то ритуал, и сила Огня из вулкана сумела прорваться в мой…

— Как все люди могут быть равны и свободны? — перебила Натсэ. — А как же предатели? Клятвопреступники? Убийцы и насильники?

— Есть суды, — возразил я. — Система наказаний…

— Каких наказаний?

— Ну, преступников сажают в тюрьмы.

— И там они остаются свободными?

— Ну… Нет.

— Они работают в тюрьмах?

— Да, кажется…

— На кого?

— На общество!

— Среди них есть те, кого лишают свободы на всю жизнь?

— Есть.

— То есть, вся разница между этим миром и вашим в том, что у вас рабы служат обществу, а у нас — конкретному человеку? Вы осуществляете наказание так, чтобы не смотреть рабу в глаза, и считаете это достоинством?

Я молчал, не зная, что возразить. Натсэ же быстро потупилась.

— Прошу прощения, хозяин, — прошептала она. — Я забылась.