Эра Огня 1. Первые искры

А потом до меня дошло, что Натсэ ничего не слышит — окна ведь заговорены, — а соответственно, не сможет прийти мне на помощь. Ну что ж… Значит, я пойду на помощь ей. Выбора всё равно нет, не бежать же в руки охранникам.

Я открыл дверь и прошмыгнул внутрь дома. Осененный светлой идеей, закрыл дверь на засов — пусть не пугаются открытой двери. О том, как нам выбираться из всей этой передряги, я особо не думал. Пусть Натсэ думает, а я буду слушаться. Надо только её сперва отыскать, чтобы начать слушаться…

Изнутри дом походил на какую-то не то гостиницу, не то общежитие.

По всей длине его тянулся коридор с дверьми по обе стороны. Все двери закрыты. Было тихо, если не считать заунывных трелей контрабаса. Они прервались как раз в тот миг, когда я обратил на них внимание. Натсэ добралась до той комнаты!

Я поспешил по коридору, стараясь бежать на цыпочках, но мне всё равно казалось, что шума я произвожу не меньше, чем бочка с камнями, катящаяся по горному склону. Но вот сзади послышался грохот ещё более страшный: колотили в дверь.

Не просто колотили, а будто пытались сломать.

— Да что там такое? — проворчал кто-то, открывая дверь. — Иду, иду!

Я не оборачивался. Тот, кто пошел открывать, видимо, тоже. Так мы и разошлись в разные стороны. Он открыл засов, а я влетел в приоткрытую дверь.

Натсэ сидела верхом на «вампире», одной рукой зажимая ему рот, другой как будто ощупывая горло. Когда я вошел, «вампир» как раз дернулся и обмяк. Я бросил взгляд на контрабасиста — тот будто того и ждал, сразу стёк на пол.

Как Натсэ его убила — этого я даже понять не успел.

— Я же сказала ждать снаружи! — сверкнула она на меня фиолетовыми глазами. Похоже, в этот миг Натсэ забыла о том, что она — моя рабыня. И не могу сказать, что я был этому не рад.

— Там тревога, — сказал я, показывая большим пальцем на дверь. — Там…

Там уже слышался топот ног, бегущих по коридору. Я поспешил отойти. Обнаружил у окна Ганлу. Она, бледная, растерянная, похоже, вообще уже не понимала, что происходит.

Зареванное лицо, в синяках и кровоподтеках, как и всё тело. Спина, исполосованная ударами хлыста… Да, если Натсэ потом захочет вернуться и добить лысого — я не скажу ни слова против. Пожалуй, скажу даже слово за.

— Привет, — сказал я Ганле. — Мы — друзья.

Потом я расстегнул фибулу, снял с себя плащ и накинул ей на плечи. У меня уже начинало получаться. Красивый жест. Чувствую себя рыцарем. Ганла вцепилась в ткань плаща обеими руками, стянула его на груди.