Предвестник бури

Женщина споро выхватила деньги, тут же отсчитала из карманов объёмного передника девяносто серебряных и спокойно переложила их мне в руку. Я усмехнулся, когда ладонь ощутила приятную тяжесть. Всё-таки деньги обладали поразительной успокаивающей способностью. Особенно в большом количестве.

Уборщицы быстро покинули мой дом, гремя вёдрами.

— Господин, идите ужинать, — позвала Асил с кухни.

Я не двинулся с места, пытаясь понять, что именно чувствую. Только что я по прихоти девушки, которую знаю первый день, отдал довольно приличную сумму.

Она бы не помогла мне поправить пошатнувшееся финансовое положение, но позволила бы пару-тройку дней питаться чем-то повнушительнее подмерзших овощей. Однако, судя по всему, я потратил всю свою злость на Кларенса и дошёл уже до такой точки безразличия ко всему происходящему, что не ощущал ничего, кроме желания действительно зайти на кухню и поужинать.

— Господин, ужин стынет!

Я остановился в дверях, посмотрел на стоящую около плиты Асил. Во мне встрепенулось любопытство:

— А если бы у меня не было денег? Чем бы тогда заплатили им? — поинтересовался я.

— Но они же были, — равнодушно заметила Асил, даже не повернувшись ко мне.

— Но ты же не знала, что я получил плату за рудники. Я и сам этого не знал. Можно сказать, что это было чудо, — я дёрнул щекой, кривясь.

— Чудес не бывает, — проговорила девушка неожиданно серьёзно.

— Согласен. Но, в любом случае, это действие было бессмысленно, — я подал плечами. — Дом отберут через пару дней, зачем его прибирать?

— Ну так, господин, сделайте так, чтобы не забрали.

Аристократ вы или нет?

— Это ненадолго, — выговорил внешне равнодушно, но внутри от этих слов стало тошно.

Этот дом принадлежал моему прадеду, деду, наконец отцу. И именно при мне род Самвелов потеряет всё: земли, рудники, поместье, титул…

— Но сейчас-то вы — аристократ, — в голосе Асил не было и капли жалости, за что я испытал к ней внезапный прилив благодарности. — Вот и будьте им до конца, даже если сроку осталось два дня!

Я улыбнулся.

Мне нравилась её странная, ничем не подкреплённая вера в меня. Это чувство странным образом вдохновляло и как будто вселяло в меня новые силы. Пусть мне осталось быть бароном всего ничего, но это звание всё-таки что-то для меня значило. Мой отец носил наш родовой титул с гордостью, делая всё для его процветания. И моим долгом перед ним было поступить так же.

Я не стал продолжать разговор, молча отодвинул стул и сел за накрытый стол.