Предвестник бури

Пожал плечами: видимо забыл вчера в одной из закреплённых за мной палат, в суматохе это было вполне возможно. Ничего, сейчас пойду в обход и найду — за содержимое я не волновался, ну кому понадобится несколько лишних бинтов?

Подошёл к дверям палаты, взялся за дверную ручку, но повернуть её не успел, мне на плечо вдруг легла рука. Я знал это прикосновение: когда ладонь почти не касается тела, а всё напряжение уходит на пальцы. Поэтому с готовностью повернулся, ожидаемо видя перед собой главного врача больницы — господина Рапитиса.

Белый халат, перчатки, маска и шапочка скрывали практически всё тело мужчины, оставляя открытыми только вечно уставшие глаза с красными прожилками сосудов.

— Доброе утро, — вежливо проговорил я, ожидая, что мне расскажут причину остановки.

— Доброе, — безэмоционально и скорее на рефлексах ответил мужчина. Он мазнул по мне печальным взглядом и отвёл глаза. Тяжело вздохнул, сжал моё плечо, а потом ломаным движением неловко убрал руку.

Главврач долго не мог заговорить, как будто что-то мешало, но я терпеливо ждал, каким-то внутренним чувством уже понимая, что услышу нечто неприятное.

Хорошие вести с таким лицом не сообщают.

Смотря куда-то мимо моей головы, господин Рапитис наконец проговорил:

— Прости, парень, но с сегодняшнего дня ты здесь больше не работаешь.

Я удивлённо уставился на него, не понимая, чем заслужил подобное решение начальства. Видя мой немой вопрос, он с сожалением выдавил:

— Ты хорошо справлялся, но мы больше не можем позволить себе содержать нынешнее количество санитаров.

Издержки велики, а сезон охоты в пустошах заканчивается. Сам знаешь, летом твари слишком активны, в пустоши суются только самые отчаянные. Но их отчаяния не хватит, чтобы оплатить счета больницы. Мы вынуждены сокращать расходы. Форму перед уходом сдашь прачкам, — мужчина пожевал губами, коротко кивнул сам себе и прошёл в палату.

А я так и остался стоять, смотря в закрывающуюся белую дверь. Вот так номер… Но вместо чувства безысходности, отчаяния, или ещё чего-то подобного, что должно было меня накрыть, я почувствовал, как губы сами собой изгибаются в усмешке.

Да, ещё вчера такие слова и потеря единственного источника дохода могли просто раздавить меня, заставить разбить костяшки в кровь о ближайшую стену, не оставив и тени надежды на будущее. Но сейчас, когда я принял решение бороться за титул, эта информация стала для меня толчком вперёд. Судьба как будто сама способствовала мне, обрубая все пути для отступления.