Предвестник бури

Ваша задача, господин Оркис, подготовить рудники к воплощению нашего плана.

Мужчина кивнул, и я кинулся к повозке. Растолкал задремавшего на жаре извозчика и приказал ехать обратно в город.

По дороге меня не покидали мысли о том, что по возвращению все невольники попросту разбегутся. Но я выбросил их из головы. Хуже чем быть преступником в нашей стране, это быть беглым рабом, осуждённым за преступление.

Пока мы покачивались на ухабистой дороге, я сидел в раздумьях о том, что оставлять рудники без охраны на совесть одних лишь рабов было опрометчиво.

Однако, с другой стороны, они же сами прекрасно понимают, что сейчас они приписаны к рудникам, а, значит, можно их косвенно считать моей собственностью. И только я смогу пободаться за них с дядей. Правда, только в том случае, если останусь при титуле и праве владения месторождением. А потому невольникам сейчас совершенно невыгодно меня бросать. Нет, уйти они, конечно, могут. Только куда? Документов у них нет, в город их не пустят. В пустоши? Ну, земля им пухом, там мало кто выживает, особенно без снаряжения и подготовки. Уж я-то в госпитале насмотрелся на таких охотников за удачей и на то, что от них оставалось.

В пути я быстро разодрал старую рубашку на полоски ткани и перебинтовал руку. Если опустить рукав камзола пониже, то даже и не видно будет. Главное только не шевелить ею активно. Как доберусь до дома, промою и перевяжу уже нормально, а пока и так сойдёт. До серьёзного воспаления, надеюсь, не дойдёт.

Ещё пару тряпок использовал для того, чтобы вытереть пот с лица и шеи, подсушить волосы — не пристало аристократу быть потным как простому работяге.

Город меня встретил полуденной суетой, но она вызывала мало интереса. Извозчик довёз меня до одного из самых оживлённых мест — невольничьего рынка. Попросив подождать меня, я соскочил с подножки на землю и устремился к рядам, сжимая в кармане последние деньги. Сейчас решение расстаться с ними далось мне легко, зарождающийся внутри азарт заставлял верить в заваренную авантюру.

Идя между рядов, я внимательно оглядывал предлагаемый товар, но пока ничего не казалось мне подходящим. Изредка попадающиеся барышни особо лёгкого поведения ради привлечения внимания оголяли бёдра и груди, предлагая себя, но сейчас даже самым дорогим блудницам мира не удалось бы сбить меня с мысли, да и их размалёванные тела и разъедающие глаза духи навевали мысли сугубо о душе и глотке свежего воздуха.