Предвестник бури

Никс сжимал стальное ограждение до побеления пальцев, стремясь как можно быстрее оказаться рядом со своими людьми.

Как только платформа коснулась земли, командир соскочил с неё, огляделся, оценивая обстановку. Чадящие маслёнки освещали огромную усеянную зубами пасть, находящуюся метрах так в семидесяти от шахты лифта.

— Чтоб меня Даст в пыль обратила! — выругался он, ошарашенно таращась на чудовище.

Но быстро отойдя от первого впечатления, Никс рванул вперёд, на ходу подхватывая одну из маслёнок и одним точным броском отправляя её в пасть монстра.

Глянув на способ передвижения червя, командир сразу сообразил, что если эта громадина трётся о вековые булыжники, значит её шкура не менее прочна чем те самые камни. Глаз не было видно, зубы тоже из камня, а вот пасть алела, там была плоть, а какой плоти понравится раскалённоё масло?

Шахтёрские маслёнки были дешёвыми, часто сами по себе занимались пламенем, когда масло внутри перегревалось. На этот случай тут был специальный человек, в обычное время следивший за ними, который давно дал дёру, и содержимое успело стать горячим.

Заметив его манёвр, воины, что пытались бить попавшими под руку камнями и палками по зубам червя, отступили.

— Капитан!

— Валис! — Никс посмотрел на самого высокого из воинов. — Что случилось?!

— Самар слишком сильно углубился влево, да при очередном ударе и провалился сквозь стену. Мы его вытащили, только вот за ним эта тварь пришла. Сначала заревела, потом и пасть свою высунула.

— Я бы тоже не поверил, — выдохнул Никс, пока не понимая, что делать с надвигающейся на них напастью.

Оглянулся на платформу и заметил, что она стала подниматься. Внутри на мгновение стало как-то паршиво от осознания, что рабочие их тут бросили. Но рациональная часть тут же возразила, что от них помощи не было бы никакой. А, значит, придётся разбираться своими силами. Впрочем, как и всегда.

И тут в голове вспышкой высветилась мысль: а как же Мия?! Если они тут умрут, то кто будет за ней присматривать? Кто будет охранять? Нет, погибать тут было нельзя. Он давал клятву, что будет ценой собственной жизни защищать светловолосое сокровище! Клялся не кому-то, а отцу девчонки, старому другу с которым разделил кров и кровь…

Никс огляделся, пытаясь найти хоть какое-то оружие.