Глубокая охота

– Вахтенный офицер… – начал Ярослав и осекся, увидев, как в замешательстве переглянулись две… офицерши. «Кандидатка в командиры 1» и «Кандидатка в командиры 2». До этого момента они смотрели на Хана Глубины как на небожителя, спустившегося на мостик подводной лодки прямиком из райских кущей. А вот сейчас во взглядах явственно читалась растерянность. – Кто сейчас на вахте?

– Мы еще не составили…

– Мы думали, что вы…

Если бы это происходило не на мостике отправляющейся в первый боевой поход подводной лодки, фон Хартманн обязательно начал бы ржать, как пьяный морской конь.

Увы, сейчас ему было не до смеха. Теперь эти две новоиспеченные лейтенантши флота были его проблемой. Поправка – проблемами. Двумя из полусотни.

Герда Васильева-Неринг и Анна-Мария Тер-Симонян. Дочка рыбака из забытой правительственными чиновниками северной деревушки, непонятно как вообще сдавшая экзамен за среднюю школу. А уж как она попала в Вторую Академию… чудо из чудес, хоть в Старых Богов начинай верить, не сходя с места.

Даже с поправкой, что Вторая Академия до войны готовила кадры для торгового флота и подняться выше шлюп-лейтенанта её выпускникам без переаттестации не светило… а говоря по совести, вообще не светило. И внебрачный потомок генерала Тер-Симоняна… признанная отцом, но без права наследования. Отличницы, в неблагонадёжных связях и высказываниях не замечены… высший балл на выпускных экзаменах.

Обе наверняка спят и видят себя на мостике подводной лодки в роли командира.

Но их две, а лодка – одна.

– Вы, – палец Ярослава почти уперся в левую грудь «Кандидатки номер 1», одну из немногих, достойных упоминания… в том смысле, что где-то в припортовом кабаке, после штофа клюквенной и в сильным задымлении, к лейтенанту Неринг можно было начать клеиться, не пугая себя статьей за растление малолетних. – Остаетесь на мостике и руководите выходом в море. А вы, – под грозным командирским взглядом «Кандидатка в командиры 2» стала еще меньше, – спускаетесь вниз и составляете вахтенное расписание.

Для всего экипажа. У вас два часа. Действуйте.

В другой момент наблюдать за гаммой чувств на личиках офицерш было забавно. Вспыхнули розовым обе – первая от гордости… тут же сменившейся тревогой, когда запоздало пришло понимание ответственности, а вторая – от обиды. Как же, первый выход, а её посылают вниз, заниматься презренной бумажной работой, пфе.