Повелитель пространства. Том 3.

Они начнут копать, может, ничего и не обнаружат, но когда поймут, что над ними нависла смертельная опасность, что станут делать?

Никонов молчал, ожидая продолжения, а я уже понял к чему ведёт государыня, не зря я, всё же, показал ей свои воспоминания. Это было правильным решением.

— Вот ты, к примеру, когда понял, что желаемое утекает у тебя из рук, как стал действовать? — князю нечего было ответить, — Молчишь? Хорошо, я озвучу. Ты наплевал на все законы и пошёл войной на мирных жителей. Ты надеялся, что Виктора не будет на месте, я ведь права? И это даже не важно.

Важно то, что ты повёл себя как крыса, загнанная в угол, и попытался огрызнуться, но, спасибо графу Лавинину, тебя смогли остановить. А теперь представь, что также поведут себя правители нескольких стран, — на лице Никонова отобразился непонятный спектр эмоций, — Понимаешь, да? Это будет мировая война невиданных масштабов. И что произойдёт дальше? Выдержит ли вообще наша планета такое?

— Ваше Величество, я как-то и не думал о подобном... — пленный князь окончательно поник.

— Простите меня!

— Что? Простить? — Императрица расхохоталась в голос, — Ты серьёзно? После того, как ты подкупил имперских чиновников, чуть было не уничтожил несколько тысяч ни в чëм не повинных людей, нарушил кучу законов Империи, подверг смертельной опасности моих детей? Ты серьёзно просишь прощения, падаль?

Похоже, я плохо влияю на Ольгу Анатольевну. Что-то она стала какой-то чересчур нервной.

— Хочешь знать, что будет дальше? — Императрица грозно посмотрела на скованного предателя, — Я тебе расскажу.

Сейчас мы с Виктором залезем к тебе в голову, не ухмыляйся, мы оба маги разума, — Никонов опасливо сглотнул, — достанем из твоей глупой головы все твои грязные мыслишки, потом тебя публично казнят, а твой род предадут анафеме. Ты предатель, Ваня, а с предателями у нас разговор короткий.

Совместными усилиями нам кое-как удалось забраться в голову князю. И что я могу сказать? Марта была права, вот он, тот человек, из-за которого все беды нашего рода, а по совместительству лучший друг отца.

Да уж, никаких врагов не надо с такими друзьями.

Именно Никонов подстроил и смерть родителей, и войну с Пензенским и его приспешниками, да и вообще, всячески мешал роду Лавининых по жизни. Меня распирала злость на это существо, назвать его человеком больше язык не поворачиваелся, но я стойко держал себя в руках. Всё уже кончено, передо мной сидит уже фактически труп.

Императрица, казалось, была шокирована ещё больше меня.