Повелитель пространства. Том 4.

Мы зашли в дом, поднялись на второй этаж и уселись на мягком диване. Я пока не понимал, как относиться к этому человеку, но его слова меня заинтриговали. Если отец реально предупреждал его о нашем прибытии, значит это предвидела Марта, и память Лазарева, в отличии от памяти сестры, не стёрта. А из этого следует, что папа доверял этому человеку.

— Позволите на «ты»? — спросил барон, на что мы оба кивнули, а он продолжил, — Ты, должно быть, Марта? — Лазарев посмотрел на сестру, — Я помню тебя ещё совсем юной девочкой, а ты, вероятно, Виктор? Тот, на кого Николай возлагал всю надежду.

— Простите, Ваше Благородие, но мы пока ничего толком не понимаем, — мне было удивительно слышать такие вещи от человека, которого я впервые вижу, — не могли бы Вы для начала представиться?

— Ой, чего же это я? Совсем старым стал, извините, — барон обозначил полупоклон и протянул руку, — Семён Андреевич Лазарев, давний друг и соратник вашего отца.

— Очень приятно, Семён Андреевич, — я ответил на рукопожатие, — не расскажете ли Вы поподробнее, что говорил Вам отец, и кем Вы ему приходились?

— Зови меня просто Семён, Виктор, не хочу чувствовать себя старым, — барон грустно улыбнулся, — расскажу, почему бы и не рассказать? Давай только поступим так: я задам тебе один вопрос, а потом ты спрашивай меня, о чем хочешь.

Я кивнул, и Лазарев буквально ошарашил меня:

— Виктор, ты же уже получил дар Николая, раз смог разыскать Марту?

— Да, Семён, но откуда ты знаешь о нём? Я думал, что папа стёр воспоминания у всех.

— У всех, кроме меня. Я был помощником Коли и вместе с ним заканчивал разработку того самого артефакта после того, как его предал лучший друг. — Семён серьёзно посмотрел мне в глаза, — Так уж вышло, что я стал тем единственным, кому он мог доверять, ведь я позволил ему просканировать себя даром разума, что хочу предложить сейчас и тебе, ты ведь, наверняка, уже развил его до высокого ранга? Во всяком случае, Марта говорила, что когда вы ко мне приедете, я должен буду так сделать, чтобы вы смогли мне доверять.

— Хорошо, — я подошёл к барону и положил руку ему на лоб.

Да, Лазарев был абсолютно честен. Он всё знал и всё помнил. Копать слишком глубоко я пока не стал, потому что это заняло бы много времени, так что послушаем, что он расскажет, не думаю, что он захочет что-то утаить или будет врать.