АирЪ. 3 том

Но я всё равно поорал, потому что страшно: нет опоры, а вокруг кромешная тьма.

Стоило ощутить твёрдую поверхность, как я заткнулся.

– Фух, так и до боязни высоты недалеко, – проворчал я, провёл по тверди ногой, затем опустил руки и ощупал. – Мрамор?

– Угадал, – глухо произнёс чей-то голос. – Это мраморный круг, что создал Рогоз Чудора для наследования. Здесь удерживается дух последнего живого главы, пока сюда не придёт новый.

У меня начали закрадываться вопросы, а затем передо мной появился абсолютно зелёный силуэт.

– Бу! – крикнул он, резко превратившись в дракона. – Молодец, не испугался, сын!

Ну, я был к этому морально готов, но всё равно меня на несколько мгновений парализовало.

– Дурацкая шутка, – пробормотал я, рассматривая своего предка. – Не побывай я в трещинах, не познакомься с капитаном Билом Скомороховым и парой сумасбродных аристократов, сейчас бы род Чудоры и прервался.

– Ха-ха, нормальная шутка. А вот ты вышел каким-то дурацким. В тебе мои и Ефро гены, а ты вон какой. Низкий, неказистый, нос пятачком, силы мизер, на душе следы ментальной магии нескольких человек… кошмар, до чего же мой сын вышел несуразным! – продолжал возмущаться зелёный силуэт.

– А что-то действующее есть? – спросил я.

– Да, контракты с тремя Солдатами. А вот менты какие-то культурные, наследили, но ничего серьёзного не оставили.

То ли просто копировали, то ли брали под контроль. Но чтобы это делали с Чудорой? Как они посмели?

– Ну, так я вообще-то для них Кир Кирович, всего лишь некромант. Отец, я хотел спросить, а чья во мне душа?

А вот сейчас силуэт резко замер, приблизился ко мне и произнёс:

– А какая мне разница? Если Ефро могла с тобой остаться, я просто помог тебе выжить в этом мире, пробудив личность, пока мой дух не был украден этим кругом.

Меня волновали не воспоминания того дряхлого чудовища, которым ты был, не того достойного старца, которым ты себя воспринимал ещё раньше, я дал тебе небольшую фору при помощи магии души. Считай это подарком. А помнить прошлую жизнь – нарушить закон круговорота нашего мира, сын.

– Понятно, – пробормотал я.