Навь. Книга 2

Единственное, что удалось узнать – десять вопросов в каждом билете и одна задача, тут политехники не мелочились.

Да, уж точно не мелочились, и постарались на славу. А также припасли одну подлянь. Дело в том, что это явно вопросы не для шестого или седьмого класса, ту программу я провернул по-студенчески, основательно и подробно проработав учебники. Тут класс восьмой как минимум, причем полный, а не сокращенный. Смотря на красные злобные рожи своих товарищей по несчастью, я прикидывал, зачем профессура решил поизгаляться – ведь ежу понятно, что считанные единицы из вообще всех гимназий и школ смогут это решить.

Тут я на мгновение отвлекся, зацепившись взглядом за княжича Ланского, строчившего в экзаменационной работе вместо того, чтобы как большинство его товарищей, тупо и зло пялиться в стену. Силен, однако. Или… Или знает ответы. А вот это скорее всего. Надо спешить. Я дал развернутый ответ на все вопросы, решил разминочные задачи и приступил к задаче основной. Ну точно, восьмой класс. А вот вам и решение, получите, распишитесь. Точно как по учебнику школы за восьмой класс. Сдал работу преподавателю вперед Ланского, и теперь лицезрел доедавших свои ручки претендентов.

Преподаватель, нарушая все правила, открыл мою экзаменационную работу, прочитал, хмыкая, и отложил в сторону. Хороший или плохой знак? А вот хрен его знает. Точно так же на мою легла работа и Ланского. И все. Остальные работы по мере сдачи ложились в другую стопку. Вошел седовласый профессор, похожий на Эйнштейна, отличавшийся от него только крупными сизыми венами на носу, бухает, наверное, как большинство преподов, уж в этой среде я вращался, даже бывший родственник деканом был.

Экзаменатор с ним пообщался, показав две работы, профессор поискал нас взглядом, и что-то сказал тому на ухо в ответ. Мне эти перешептывания категорически не понравились.

- Господа, экзамен закончен. Сдавайте работы!

Я только поднялся со своего места – ну раз два часа позора закончены, можно и домой идти…

- Номера пять и двадцать четыре остаются!

Оба! Я вздрогнул, так же, как и Ланской.

Мой номер пять, его двадцать четыре, наверное. Ну что еще там?

Дождавшись, пока остальные претенденты вышли, профессор взял быка за рога.

- Я просмотрел ваши работы, господа, и они оказались верными, - глаза профессора грозно заблестели за стеклами очков. – А, следовательно, нам требуется выбрать из вас лучшего.

Да ни хрена не так, звиздишь, профессура.