Мастер проклятий. Богоборец

Да что там, я едва освоил револьверы, что уж тут о холодном оружии говорить. А вот Конрут этой штукой может много проблем принести. Я даже улыбнулся хищно, представляя себе, что будет творить убийца, когда к нему попадёт эта штука. Я её и сам после Молоха побаиваться начал – очень уж ощутимо от ножа веяло жаждой крови. Даже для меня ощутимо.

Уговаривать дядю не пришлось. Собственно, все, кто оставался на поверхности и кто смог добраться до спусков под землю уже были здесь. Доминус Маркус, после небольшой ссоры с Флавием всё-таки продавил необходимость подождать возможных выживших ещё час, но весь этот час выходы старательно минировали.

Как оказалось, динамита у нас не просто много, а очень много. И сейчас дядя готовится отрезать любые пути на землю. Ну, кроме одного – того, который связан с Великой Клоакой. Как известно, отчаянные времена требуют отчаянных мер, и дядя, кажется, достаточно серьёзно отнёсся к угрозе, чтобы не побояться практически отрезать нас от поверхности. Возможно, это действительно поможет подольше задержать чистого.

Моё появление доминус Маркус воспринял с недоверием. Кажется, он приготовился отговаривать меня от того, чтобы идти на поверхность, и здорово растерялся, когда я даже не подумал туда рваться.

Наконец, все дела были закончены. Почти все. Я помог Петре и Акулине собрать самое ценное, и проводил девушек. Мы все помогли, просто остальным собирать было особо нечего. Тартарцы ещё не успели обрасти вещами, Доменико тоже только прибыл, и большого багажа особо не имел.

Вообще наша спонтанно образовавшаяся компания так и продолжала пока держаться вместе.

- А теперь рассказывай, - велел Доменико, - Что ты задумал. Слишком у тебя загадочный вид. И этот нож… Вряд ли ты отдал бы его мне вот просто так.

Ну да, глупо было бы надеяться, что никто не заметит. Да и не собирался я ничего скрывать. Это было бы нечестно по отношению к остальным.

- Кера собирается спуститься в Тартар, - коротко объяснил я. – Может быть, уже спустилась, хотя… - я прислушался к своим чувствам.

– Нет, пока ещё здесь. И я пойду с ней.

Петра ахнула, зажала рот руками. Остальные тоже выглядели удивлёнными.

- Она сказала, что теоретически оттуда можно вернуться. И привести помощь. Я хочу ей помочь.

- Я с тобой! – тут же сказал Доменико. – Почему ты отказываешь мне в праве тоже пойти? За той, кого я люблю!

Он успел первым, но остальные, кажется, тоже хотели задать подобный вопрос в отношении себя.