Избранник смерти

Он приобрёл мне не только костюм-тройку, сюртук, брюки и рубашку, но и лакированные штиблеты, котелок и прорезиненный плащ-макинтош. И за всё про всё дворянин отдал аж десять красных червонцев с изображением императрицы Ольги Второй. Да, была в истории этой Российской империи и такая правительница.

Однако сразу же мне не удалось переодеться в новые шмотки, поскольку верный своему решению Лука потащил нас с Анатолием Юльевичем в белокаменную церковь с золотистыми луковичками куполов. Он ведь ещё в лесу угрожал мне тем, что отведёт в церковь.

Вот парень и сдержал слово. Мне пришлось не меньше часа шептать молитвы, бить поклоны и целовать образа. Однако выйдя из церкви, я ощутил какое-то непонятное облегчение, словно смыл с себя часть грехов. Лицо старшего Кантова тоже слегка разгладилось, а в мутном взгляде опытного алкоголика появились огоньки. Работает-таки терапия!

— А теперь можно и домой ехать, — проговорил семинарист с чувством выполненного долга. — Время уже к ужину подбирается.

Смеркается.

Да, на улице, и правда, появились первые сумерки. А когда мы на извозчике добрались до особняка, они стали ещё гуще, к тому же дождь пошёл. Наше трио слушало его мелодию, пока ужинало постной пищей. Еда оказалась не особо вкусной, но из-за стола я вышел вполне сытым. Потом всё-таки надел новые шмотки и отправился к графу Чернову. Адрес мне назвал Анатолий Юльевич, и он же крепко обнял меня перед выходом, словно отправлял на великое дело.

Чернов жил в самом центре города, недалеко от площади Трёх императоров.

Его тёмно-коричневый трёхэтажный готический особняк с острыми башенками и горгульями на карнизе смотрелся особенно мрачно в росчерках небесного электричества. Молнии частенько разрезали тёмное небо, извергающее потоки воды, а гром грохотал так, что отдавался зубной болью.

Благо я прихватил с собой зонтик, потому не промок пока шёл от остановившейся кареты к козырьку, нависшему над входной дверью особняка. В качестве звонка имелся приделанный к косяку бронзовый молоточек.

Я несколько раз ударил им, оповещая о своём приходе. Но услышат ли этот звук, когда бушует такое ненастье? Оказалось, что услышали. Дверь отворилась буквально через пятнадцать секунд.

— Добрый вечер, сударь Андрей, — выхолощенным голосом проговорил чопорного вида старик в ливрее и с глубокими залысинами. — Его сиятельство вас уже ожидает в своём кабинете.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался я и передал слуге зонтик и макинтош.