Избранник смерти

И каждый из нас некий свободный художник, но все мы по закону должны оказывать содействие Империи. Любого из нас могут призвать, ежели того будут требовать интересы государства. Однако помните, молодой человек, что Империя — это не Император. Избегайте дворцовых интриг, особенно нынче, когда на престоле с пылу с жару Александр Третий. Его власть пока весьма непрочна, посему он старается заручиться поддержкой сильных магов, а вы один из них с вашей-то… третьей ступенью.

И хоть граф закончил свою речь ровным голосом, однако мне почудилась ирония.

Он точно знал, что у меня не третья ступень, но правды добиваться не стал. А я и тут предпочёл не разглашать ступень своего дара.

Вообще, я старался фильтровать выдаваемую графом информацию, хотя мне ужасно хотелось обсудить с Черновым происшествие в Чернолесье. Но пока он не вызывал у меня стопроцентного доверия. Граф явно человек со своими тараканами. Вот куда он меня везёт? Что хочет показать?

Оказалось, что ехали мы на кладбище. Автомобиль остановился возле кованного забора, за которым в тумане вырисовывались склепы и усыпальницы.

Шофер торопливо открыл дверцу, после чего граф выбрался из машины, миновал открытые ворота и двинулся по брусчатке. Его ботинки ступали по мутным лужицам и жёлтой опавшей листве. А на сером небе замерло тусклое чахоточное солнце.

— И зачем мы сюда приехали, ваше сиятельство? — осведомился я, топая рядом с Черновым. Он выглядел очень органично на фоне крестов и мраморных дев с печальными ликами.

— Что вы уже умеете, юноша? «Развеивание» вам подвластно? — спросил старик, метнув взгляд в сторону громко каркнувшей вороны, облюбовавшей плечо каменного ангела с пятнами жёлтой плесени.

— Да, — коротко сказал я, шумно вдохнув влажный воздух. — Почему вы интересуетесь?

Меня уже начинали нервировать недомолвки графа. Однако вряд ли стоит ожидать от него какой-то пакости. Не убьёт же он меня тут?

— В последние дни призраки по неведомой мне причине стали агрессивнее, — произнёс он и остановился около старого вяза, печально роняющего капли небесной влаги.

Дерево возвышалось над пошедшим трещинами склепом с покрытой грибком деревянной дверью. К ней-то граф и подошёл. Достал ключ, вставил в замочную скважину с позеленевшей медной накладкой и с хрустом провернул его. — Обождите здесь, юноша.

Чернов скрылся в склепе, а затем в нём раздался какой-то треск и возглас:

— О, Боже!

Что-то с шумом упало, а из-под двери показался ручеёк крови.

— Какого хрена?! — выпалил я, разинув рот.